В буфете нашлось печенье и половина булки хлеба. В холодильнике — масло и вареная колбаса. Валентина сделала бутерброды, проверила кастрюльку — лапша с мясом, ужин для копии есть — и отправилась в большую комнату, чтобы сесть на диване возле медленно нагревающейся стены. Она переоделась в байковый халат, а вещи развесила сушиться на стульях. Для стирки надо было идти за водой на улицу, а на это решимости не хватило. Сумку она принесла к дивану, достала смартфон — еще не разрядился, время показывает — и положила его под бок. Ниточка, связывающая ее с будущим, добавляла каплю уверенности. Можно было предъявить доказательство своих слов. Ах, да. Еще паспорт, деньги и банковская карта.
«Подожду, может быть она вернется».
Валентина выпила чай, закуталась в одеяло и задремала сидя — длинный день в двух веках вымотал, веки смежила свинцовая усталость. Ей снилось хаотичное смешение двух реальностей: вывеска «Букмекерская контора» на воротах маслозавода, кофемашина в галантерейном магазине, длинный шлагбаум, перегораживающий мостик над фонтаном и бомж с молодым лицом, требующий у нее паспорт. Во сне она полезла в сумку, увидела два паспорта — советский и российский — и растерялась, не зная, какой предъявить. Бомж разозлился и начал стучать по шлагбауму. Валентина открыла глаза и услышала голос, приглушенный ставнями:
— Валюша! Это ты? Валюша, это я, Саша. Открой.