Раннее утро. Солнце уже слегка припекало, птицы поют своё новое произведение. Маша сладко потянулась и, почувствовав лучик тёплого солнца, улыбнулась. Подняв голову, она увидела Виталика, сидевшего перед зеркалом в чёрной красивой ковбойской шляпе, чёрной майке поверх которой стильная кожаная куртка и кожаные чёрные штаны. На ногах чёрные лакированные «казаки». На щеках его была щетина, взгляд опущен куда-то вниз. Ваня тоже проснулся и увидел ту же картину, что и Маша. Они оба подошли к нему.
- Похож я на него? — спросил вдруг хриплым голосом Виталик.
- На кого? - спросила с опаской Маша.
- На музыканта! - как-то слишком сухо ответил Виталик.
- Конечно похож! - ответила Маша.
- Не лгите мне! Всё кругом ложь.
- Вит! Успокойся, брат. Как ты чувствуешь себя? -успокаивал Ваня.
- Как можно себя чувствовать в этом мире? - неожиданно для всех выдал Виталик.
- Виталик, милый, что с тобой? - волновалась Маша
- - Мечты - это иллюзия, - сидя неподвижно, всё тем же. голосом сказал Виталик. - Мне надоело мечтать и душу' прятать.
- Ты ослеплён своей звёздной болезнью, Иван. Ослеплён мечтой об известности. А ты, Маша, ослепила себя любовью вот к этому зверю, что перед тобой. И я хочу сказать тебе, чего я боюсь. Я боюсь, что люблю творчество, а не тебя. Вы так ослеплены своей мечтой, что не видите жизнь. Каждый человек живёт мечтой, строя себе мир иллюзий, и сладко умирает вместе со своей мечтой, со своей иллюзией, которая так мешала им жить. Во мне что-нибудь изменилось? - вдруг неожиданно спросил он.
- Изменилось?.. - спросил Ваня. - Ё-моё, Вит, брат, с днём рождения тебя, с прошедшим, - неожиданно для самого себя вспомнил Ваня. - Прости, забыл, ну, бывает...
- Этот мир слепых, - сказал Виталик.
Маша пустила слезу от услышанного и не могла не сказать ни слова. Она упала на колени и заплакала как дитя, закрыв лицо руками. Виталик сидел неподвижно.
- Прости, - негромко сказала Маша.
Что случилось тогда вечером, мало кто знал. Врачи вкололи какое-то лекарство Виталику, и тот очнулся только рано утром, проснулся совсем другим. Другой голос, другой имидж, другой взгляд. Иван сидел в том же кафе, где совсем недавно встретился с отцом Маши. На столе стояла большая кружка холодного пива и тарелка сушёных кальмаров, диск с работами Виталика и контракт. Не спеша к столу подтянулись все участники группы. Не было только Виталика. Друзья стали волноваться, спрашивать друг друга, где он, звонить ему, но всё было бесполезно.
- Ладно, ребят! У него сейчас трудности есть, я потом с ним поговорю! - начал было Иван.
- Трудности? По твоему это трудность? - послышался удивлённый голос барабанщика. - Это катастрофа, а ещё ужасней, что мы не можем ему помочь.
За столом воцарилась тишина. Все молча глядели в свои тарелки, но ничего не ели.
- Я заказал билеты! Ровно через месяц мы улетаем. Так что время на сборы и репетиции у нас есть, - сменил тему Иван. - И... Не договорив, он как будто проглотил язык. Глаза его округлились и смотрели в одну точку. Друзья проследили за его взглядом и тоже остолбенели. Напротив их стола стоял Виталик, всё в том же кожаном наряде. Его бледное лицо, щетина на лице и усталый вид заставляли ужаснуться. Он неуверенной походкой дошёл до стола и сел за свободное место. Медленно снял шляпу и положил её на колени. Опухшие глаза то и дело смотрели вниз.
- Ну так что там? - хриплым голосом спросил Виталик. Солнце было высоко. На небе ни облачка. Ветра не было.
Море блестело, словно серебро. Отдалённые крики чаек заставляли прислушаться к композиции природы. На пляже сидел Виталик со своим братом. Глотая холодную колу, они издавали звук наслаждения, после которого смеялись. Они смотрели на бескрайнюю морскую гладь.
- Вит! Поехали в город. Поиграем в бильярд, а вечером на дискотеку, - предложил брат.
- Поехали! - радостно вскочив, улыбнулся Виталик.