- Ну, Вит, давай, счастливо! - радостно попрощался Ваня. Виталик улыбнулся и сказал:
- Доброй ночи Вань!
Снова из квартиры ударил тёплый воздух. Пахло бергамотом. Маленькое рыжее создание вылезло из комнаты и побежало рысью к Виталику. Какая-то особая нежность просыпалась в парне, когда он видел Алиску. Он гладил её, целовал, брал на руки, а зверёк лизал ему то руки, то лицо.
Перекусив и выпив чаю, Виталик зашёл в комнату, где уже, свернувшись калачиком, на незастеленной кровати спала Алиса. Парень бережно достал гитару из чехла. Серый корпус со слегка поблёскивающим оттенком, похожим на восьмёрку, только с откусанным верхом. Гладкая поверхность, никаких резких углов, всё гладко, красиво, изящно. Нежный тонкий гриф, по которому рука так нежно скользит. Двадцать два лада, полторы октавы. Струны поблёскивали от света люстры. Виталик любил свой инструмент. Порой казалось, даже больше любил, чем Алиску. Он относился к своей гитаре как к живому существу, как к женщине. Бережно провёл дрожащей рукой по корпусу гитары, еле её касаясь. Виталик поставил её на подставку и взял со стола кучу бумаг. Голова забита, мысли путаются, в висах начинает сильно стучать кровь. Радость куда-то испарилась. Под ногами мягкий ковёр, и начинает казаться, что в нём можно утонуть. Мир медленно куда-то исчезает, появляется всё больше и больше мыслей, на языке появляются слова, из слов фразы, из фраз рифма. Со лба покатились по лицу капельки пота. Становится жарко и трудно дышать. Кровь закипает. Мира вокруг больше не существует. Виталик сидел уже на полу, а вокруг него лежали бумаги, на некоторых ноты, на других наброски новой песни, на других обычные стихи. Виталик то и дело склонялся то к одному листу, то к другому. В глазах его виднелось безумие. Он кусал себе нижнюю губу, порой трепал свои волосы, издавал жалобные вопли. Он был весь напряжён. Уже пара листов была скомкана и брошена к входной двери. Парень давал волю мыслям, перу, воображению. Он писал, зачёркивал, снова записывал. Виталик мучился. В парне не осталось ничего от человека, он как зверь искал добычу. Наконец он замер. На часах два ночи. Музыкант стёр со лба пот, собрал бумаги, бережно положил их на стол, разделся и лёг спать. Алиска залезла на него, опять свернулась калачиком и уснула.
По ту сторону двери слышен скрежет. Кто-то пытается открыть дверь. Наконец через десять минут ключ попадает, куда нужно, и замок щёлкнул. Дверь медленно открылась. Включился свет. Мать и отец стояли в прихожей и смотрели на только что вошедшую дочь. Маша держала в руках куртку, сама же была в одной майке. Не в состоянии стоять на месте, она облокотилась на стенку, снимая одной рукой сапоги. Когда сапоги освободили её ноги, она швырнула куртку на пол и пьяной походкой направилась в сторону родителей. Пьяная красавица стремительно направлялась в нужном направлении, но это было делать нелегко. Такое ощущение, что она на корабле, а за бортом шторм. Весь особняк крутился, вертелся. Она миновала родителей, не сказав ни слова, и стала подниматься по лестнице. С огромным трудом добравшись до своей комнаты, прекрасная девушка упала на кровать и горько заревела.
В офисе за большим овальным столом сидели влиятельные люди. Все одеты в строгие костюмы, галстуки, туфли. Тот, что был во главе стола, видимо, и был главным. Он крутил в руках красивую зажигалку Zippo. На пальцах его были перстни и золотые кольца. К потолку тянется дым от сигарет. Пухлый парень, лет двадцати двух, в круглых очках, с небольшим опасением рассказывал, держа в руках чёрную папку и глядя на листочки с какими-то расчётами:
- По состоянию на сентябрь месяц, мы потеряли 20% грузоперевозок из-за конкурентов «А-Росс». К тому же принятые новые законы принуждают нас платить 13% за таможню. В связи с ростом цен на топливо, мы должны отдавать уже 8% авиалиниям, которые с нами сотрудничают. То есть 21% дохода мы отдаём только за доставку товара к нам. Мы получаем 80% всех товаров, что даст нам на два миллиона евро меньше прибыли, чем это было за август месяц. Известно, что за октябрь мы теряем ещё 5% грузоперевозок. Итого 75% всех товаров. Два с половиной миллиона евро за следующий месяц от нас уйдут...
- Хватит! Достаточно. Итак, господа! С таким падением доходов по тому каналу при нашем нормальном доходе двадцать миллионов за два канала мы рискуем не только потерять десять миллионов, то есть 50% всего нашего дохода, но и один из двух наших каналов, - подвёл итог тот, что сидит во главе стола. - Надо предпринимать меры!
- Конечно, бросать канал нельзя, так как второй канал ненадёжный и, если он рухнет, мы потеряем весь доход. А тут ещё конкуренты грызут. Рискуем стать банкротами, - высказался один из присутствующих.