На взгляд Маргот «бутылочка» больше походила на крошечный глиняный кувшинчик. Впрочем, сосуд оказался не так прост, как показалось на первый взгляд. Оказывается, он был покрыт чем-то вроде лака или глазури изнутри и снаружи. Без магии добиться этого было бы сложно, но она не могла пока это подтвердить или опровергнуть. Не хватало знаний, но знания, как известно, дело наживное. Кто хочет, тот учится, тем более, если тебя готовы учить.
- Бутылочки, дамы и господа, тоже следует собирать. Иногда в них бывают весьма занятные зелья…
- А иногда, - ухмыльнулся преподаватель, - чрезвычайно забористый и не вредный для людей алкоголь.
Урок продолжался два академических часа без перерыва, и все это время майор рассказывал им и слушателям Целительского факультета об одних только оборотнях, и Маргот не сомневалась, что за это время лектор не успел рассказать им и малой части того, что должен знать боевой маг или целитель, вступая в контакт с миром Агартха. А знать они должны были много чего, и сама по себе боевая магия, - в данном случае, защитная, - в лучшем случае, представляла собой лишь треть потребного знания. Впрочем, у каждого факультета был свой набор предметов и ритм учебы. Однако больше всего, похоже, доставалось боевикам.
Они занимались «теорией» каждый день по минимуму восемь академических часов. Страноведение – мир Агартха, а, вернее, то малое, что знали о нем земляне. Биология и ботаника: флора и фауна чужого мира. Этнология: расы и племена. Оружие и магия разумных существ Агартха, сила, повадки и модус операнди местных хищников, алхимия и теория магии, и, наконец, сами боевые искусства. Маргот неплохо владела мечом и кинжалом, но все-таки ее излюбленным оружием была двухлезвийная секира, и она всегда была рада помахать своим бродэксом[31], однако занимались они не только фехтованием. Боевая борьба, стрельба из лука и арбалета, метание ножей и всего прочего, что можно метать, общефизическая подготовка, оказание первой помощи и приемы боевой магии. Ну, а кроме того, поскольку обучение на Боевом факультете приравнивалось к учебе в военном училище, боевикам приходилось учить уставы и всю прочую муру, связанную с ношением военной формы, отдания чести и общекомандирской подготовкой. Глупость несусветная! Ну кто в здравом уме доверит боевому магу в звании поручика, - а именно с таким званием они выпускались из Атенеума, - командовать в бою взводом или, не дай бог, ротой? Наверное, поэтому, - чтобы в форс-мажорной ситуации у кого-нибудь не возникло соблазна поставить «офицера от Магии» на обычную командную должность, - боевым магам разрешалось и даже рекомендовалось носить «партикулярное платье», тем более что и на задания они ходили не в полевой форме, а в том, в чем им будет удобнее.
Впрочем, все это было делом будущего, а пока они просто учились, и даже такому подготовленному боевику, как Маргот, приходилось несладко. 6–8 часов лекций, 2–4 часа боевой подготовки, прибавьте сюда время на работу на тренажёрах, плавание, еду и подготовку домашних заданий, и времени останется как раз на то, чтобы что-нибудь почитать перед сном, принять душ, рухнуть в постель и заснуть хотя бы на шесть часов. Собственно, больше Маргот и не требовалось. На самом деле, она могла спать и меньше, просто в мирное время в этом не было ни смысла, ни необходимости. Другое дело война, когда спать просто некогда, и выдержать пару-другую месяцев в режиме 3–4 часа сна в день вполне реально, хотя на здоровье, разумеется, скажется. Не критично, но все же. Так что сейчас ей этот экстрим был ни к чему. Правда, нагрузки и особенно нервное напряжение, в конце концов, дали о себе знать, и однажды ночью в начале ноября Маргот увидела во сне свою смерть. Трудно сказать, действительно ли это было воспоминание о реальной смерти или все-таки сонная фантазия, - так-то она считала, что совершенно не помнит, как умерла, - но сон был настолько реалистичным, а боль от удара копьём в грудь настолько сильной, что она закричала. Закричала, забилась, словно пытаясь выбраться из навалившегося на нее кошмара, и проснулась в объятиях Лизы.