«Чем могут быть вызваны эти несоответствия по контрасту силы?» - задумалась Маргот.
Возможно, все объяснялось различиями в интенсивности магических потоков. На Земле явно было меньше магии. Наверное, поэтому там не было драконов, а, если и были когда-то, то давным-давно вымерли. На Агарте находились месторождения магических металлов, водились невероятные животные и росли цветы и травы, несущие в себе так много магии, что эликсиры и зелья, сваренные из них, имели гораздо большую силу, чем те, что приготовлялись из земных ингредиентов.
«Больше магии – ярче эффекты».
А между тем, они вошли в лагерь, и Снегирёва тут же проводили в шатер к принцессе.
- Ну, а мы, что будем делать? – спросила Маргот.
- Да, как обычно, - хмыкнул Годун, присаживаясь на ствол поваленного дерева, - хуем груши околачивать или ворон считать. Садись, Мара. В ногах правды нет, а ждать нам, чаю долго.
- Классная идея! – улыбнулась она, присаживаясь на бревно и пристраивая рядом с собой свой заслуженный бродэкс. Столько мяса, сколько в этом походе, она не рубила секирой со дня своей последней битвы в замке Дёглингов. Но тогда она умерла, а что будет на этот раз? Встреча? С кем? И как мы станем говорить?
Чей-то взгляд «вел» ее все время их спуска с холма, и чем ближе они подходили к лагерю, тем «сосредоточеннее» становились чьи-то внимательные глаза. И вот Маргот уже здесь, и старуха, - а Маргот была уверена, что ее визави именно старуха, - смотрит на нее едва ли не в упор.
«Но сама не подойдет, - решила она, вспомнив знакомых ей статусных вёльв. - Пошлет кого-нибудь. Наверняка молодуху какую-нибудь…»
И в самом деле, спустя буквально пять минут к ней подошла молоденькая девушка дроу. Эта была одета в сарафан из тонко выделанной кожи с поддетой под него льняной вышитой синим рубахой. На ногах кожаные сапожки, в косички-дреды вплетены серебряные и золотые фигурки животных, а на груди длинное, обернутое вокруг шеи ожерелье из обточенных камешков разного цвета.
- Костя, - шепнула Маргот напарнику. – Меня тут местная ведьма на разговор приглашает, так что ты не дергайся, ради бога. Но, если что, передай Снегиреву, что дроу сотрудничают с людьми. Старуха-ведьма, которая за мной послала, человек, а не дроу.
Последние слова Маргот произнесла, когда девушка была уже рядом. Красивая кстати. Высокая и стройная, так что, если не принимать в расчет уши, зубы и разрез гагатовых[11] с красноватым отливом глаз, то просто экзотическая красавица смешанных кровей откуда-нибудь с Карибских островов. И пластика у нее, хоть и не совсем человеческая, но кому-нибудь из мужиков наверняка бы пришлась по душе. Еще бы услышать голос, но посланница с ней не заговорила, знала, что бесполезно. Пригласила жестами идти за ней и пошла куда-то вглубь лагеря.
- Слышь, Костя, - уже встав и направившись, было, вслед за дроу, взглянула Маргот через плечо. – Будь другом, посторожи секиру.
- Не волнуйся! Со мной, как в банке!
- Верю!
Маргот шла, не торопясь, в том темпе, который задавала дроу, а та, что характерно, никуда, вроде бы, не спешила. Шла себе и шла, не ускоряясь и не оборачиваясь, но, как известно, в конце концов, заканчиваются даже долгие прогулки, а этот променад и вовсе оказался коротким. Чтобы пройти насквозь практически через весь лагерь, взяло у них каких-то жалких шесть минут. И вот уже ее «вергилий» плавно проскальзывает в один из шатров, - средних размеров, раскрашенный в синие и красные полосы, - и Маргот входит вслед за ней. А внутри, как прежде и «увиделось», ее ожидала старуха. Совсем старая и дряхлая, и была она не дроу, а человеческой женщиной. Кожа у нее, правда, была темная, но это от возраста и жизни на природе. Маргот сразу увидела, что в молодые годы была ведьма светловолосой, белолицей и голубоглазой, но сейчас, конечно, изменилась: выцвела, поседела и потемнела. Однако, вопреки возрасту, - а может быть, как раз благодаря ему, - эта старуха оставалась очень сильной колдуньей. Возможно даже, того же уровня, что и Марго, но разница в возрасте работала в пользу старухи. Опыт силой не заменишь. А между тем, сидящая на складном стуле ведьма указала рукой на другой такой же стул, поставленный как раз напротив.
Садись, гостья! – Не слова, а смыслы. Безмолвная речь на никаком языке.
Маргот попробовала ответить, но не смогла. Не владела она этим странным искусством и не поняла сходу, что и как надо делать.
Помогу, - предложила старуха, - если впустишь. Глубоко в память не полезу. Слово даю. По-другому будешь год учиться.