Одиннадцатого августа к ней в Валадарово палаццо позвонил полковник Куракин. Оказывается, Илья Борисович хотел пригласить Маргот на свидание. Так и сказал, а «теперь душа-девица, на тебе хочу жениться!» Ну, не дословно, но смысл его телефонных куртуазностей был понятен без перевода.
«Серьезный дяденька, - признала Маргот, поговорив с Куракиным четверть часа, - И красавицу себе надыбал нерядовую…»
Она иронизировала, но правда в том, что Маргот звонку обрадовалась, и пойти на свидание согласилась. Вот только ее планы на будущее довольно сильно отличались от приземленных мечт командира десантно-штурмовой бригады. Он был человеком основательным и, встретив умную и красивую девушку, да еще и боевого мага, решил, что это судьба, тем более что ему и по возрасту пришло время жениться. Одна беда, Маргот замуж не спешила, и портить себе жизнь замужеством не торопилась. Ей еще ее отец, в то далекое время, разрешил полную свободу в рамках приличия. Теперь же, когда рамки приличия раздвинулись до невозможности, тем более, было бы глупо лишать себя всех радостей жизни. И что любопытно, излагать эти мысли вслух ей пришлось не когда-нибудь потом, а сразу вдруг на их с Куракиным первом свидании.
Полковник приехал в Новгород на мощном внедорожнике военного образца, но в гражданской комплектации, и, едва успев встретиться с Маргот, сразу же стал за ней ухаживать. Красиво, галантно, с офицерским шиком и аристократическим блеском. Цветы, - между прочим, чайные розы, а не лишь бы как, - пафосный французский ресторан, прогулка в Господаревом[1] парке, - симфоническая музыка, мороженное и долгие разговоры обо всем на свете, - и, наконец, поход в оперу на «Орфея и Эвридику»[2]. Вот после оперы в Театральном кафе на Софийской набережной между ними и состоялся тот самый разговор, который она предчувствовала, но избежать которого при ее характере было невозможно.
- Илья, - улыбнулась она полковнику, - я должна вам кое-что объяснить, но не хотелось бы при этом вас обидеть.
- Интригующее начало, - посмурнел Куракин.
- Не знаю, Илья, о чем вы подумали, но речь пойдет не о моем прошлом, а о нашем будущем. И, пожалуйста, не перебивайте. Попробуйте выслушать, понять и принять, как есть. Это возможно?
- Да, разумеется. – Его настроение не стало лучше, но Маргот предпочла сразу расставить все точки на «i».
- Спасибо, Илья, - искренно поблагодарила она, поскольку ей совсем не хотелось застрять в прениях. – Итак, обо мне. Мне, Илья, если вы еще не выяснили, 17 лет, и я студентка второго курса факультета Боевой Магии в Атенеуме. Звание мичмана я получила только весной вместе с орденом. Зимой случился инцидент, в котором я поучаствовала. Как раз хватило на орден, но поскольку орден военный, звание присвоили досрочно. Потому и мичман, а не лейтенант[3]. Теперь о вас. Ваши намерения мне понятны и, не скрою, приятны. Вы интересный мужчина, можно сказать, красивый. Умный, воспитанный, хорошего роду и должность, несмотря на молодой возраст, занимаете немалую. И, возможно, когда-нибудь в отдаленном будущем я бы вышла за вас замуж, но, совершенно определенно, не сейчас и не в ближайшее время.
Это ее заявление вызвало у Куракина массу эмоций, но Маргот не хотела вступать в долгую дискуссию, тем более что для нее вопрос был решенный.
- Вы обещали выслушать до конца! – напомнила она, когда увидела, что полковник порывается «вставить свой алтын[4]».
- Возвращаясь к теме нашей беседы, - продолжила Маргот, когда увидела, что полковник взял себя в руки. - О браке, если, конечно, это все еще будет актуально, можно будет говорить не раньше, чем через пять-шесть лет. Не знаю, как вы, но я так долго ждать не смогу. Я имею в виду, что хранить так долго девичью честь не предполагаю. У вас, Илья, если перестанете думать о свадьбе, уютном доме, куда приятно возвращаться с войны, и детях в количестве, есть немалый шанс стать моим первым мужчиной. Естественно, не сегодня, но, если наши с вами отношения продолжатся, то на каком-то этапе они приведут нас в постель. Во всяком случае, я так думаю. Но постель и брак, как мне кажется, это разные вещи. И еще пару слов о браке, чтобы не возникло недопонимания. Я внучка и единственная наследница посадника Борецкого. Так что, если даже выйду когда-нибудь за вас замуж, фамилию вашу взять не смогу, и первый мальчик автоматически становится Борецким. Не будет мальчиков, значит старшая девочка. Это все.