Впрочем, исследовать свои реакции на парней разного сложения и с разным уровнем накачанности тестостероном Маргот начала буквально на следующий день после посещения целительницы. На факультете Боевой Магии училось много «полноразмерных» и физически хорошо развитых юношей. Они все были разные и разного возраста, и часто во время спаррингов снимали с себя футболки. Следует отметить, им было, что показать сексуально озабоченной девушке. Во всяком случае, некоторые из них Маргот понравились, но желания переспать с кем-нибудь из этих ребят «прямо здесь прямо сейчас» у нее не возникло. А ухаживать, как следует, они пока не умели. И, за исключением, парочки не только годных физически, но и явно опытных экземпляров, наверняка ничего толком не умели. Достаточно было послушать других студенток, которым «свезло» быть оттраханными одним из этих красавцев. Все рассказы сводились к тому, что парни не знают, что такое нежность, заменяя ее довольно-таки примитивной страстью, и плохо контролируют свою физическую силу. То есть, удовольствия их ласки, если и доставляют, то только, если девушка находится под алкогольным наркозом. Кончить с ними тоже непросто, и пережить хоть какой-нибудь хилый оргазм получается, хорошо если после двух раз на третий. Мало того, по достоверным известиям, среди парней Боевого факультета встречаются скорострелы, что уже и вовсе ни в какие ворота. Это ж каким надо быть балбесом, чтобы, являясь магом, не избавиться от такого стыдного недостатка? Но идиоты даже не понимают, что у них есть проблема и, тем более, не заморачиваются ее решением. Вот в чем дело.
На других факультетах дела с этим обстояли куда лучше. Красивых вежливых парней там хватало, но на Артефакторном и на факультете Общей магии училось слишком много гомиков. Не то, чтобы они ей мешали, но они Маргот не нравились. Наверное, у нее было слишком хорошее воображение, и это мешало, в частности, когда она думала об оральном и анальном сексе. И там, и там женщины «конкурировали» именно с содомитами. К тому же, узнав про одного, начинаешь подозревать всех, а мужеложцы, — это она знала еще по прежней жизни, - порой бывают весьма хороши внешне и брутальны, как какой-нибудь долбаный викинг. Западешь на такого, а потом получится неловко. Так что изучение студентов ни к каким практическим выводам не привело. Кроме одного, пожалуй. Вокруг Маргот ходило-бродило достаточно много по-настоящему красивых мужчин. Некоторыми хотелось любоваться, кое-кто даже был даже способен разжечь огонь внизу живота, но ни один из них ее пока просто не зацепил, так что, возможно, все дело действительно в Илье, а возможно, что и нет. А в середине октября у Маргот появилась возможность проверить кое-какие предположения относительно мужчин, вообще, и полковника Куракина, в частности.
За все это время, - чуть больше полутора месяцев, - Илья смог выбраться в Новгород всего два раза. Его бригаду гоняли, что называется, в хвост и в гриву. Они были в каждой бочке затычкой, и Куракин физически почти не имел выходных. Тем не менее, два раза у него все-таки получилось «соскочить», и они с Маргот провели вместе два чудесных дня и, расставаясь, в вечер второй встречи, она позволила своему кавалеру «пристрелочный» поцелуй. В губы, но без «фанатизма». А еще через неделю, на выходных, они с дедом отправились на встречу с нелюбимыми родственниками, что окончательно расставило все по местам.
Посадник с родственниками виделся редко, поскольку их скопом не любил, что было даже странно. На взгляд Маргот, родня, как родня, и в Гардарики все эти ляхи, литвины и немцы жили уже не первое поколение. Давным-давно обрусели, но, вишь ты, шведскую кронпринцессу посадник Борецкий принял, как родную, а «этих всех» отчего-то не переносил. Ну, да бог с ним, интереснее оказалось другое. Маргот впервые попала на прием к барону Герцдорфу, где, как вскоре выяснилось, никто о ней ничего толком не знал. Было известно лишь, что Михаил Борисович нашел где-то «там» - то ли в Швеции, то ли в Норвегии - дочь внебрачного сына, ввел ее в род и удочерил, назначив своей наследницей. Так что, всем было интересно взглянуть на возникшую из неоткуда Марину Борецкую. Они и увидели.