Что же касается пулеметных расчетов, то после первой вражеской атаки в строю осталось только пять исправных «максимов», что неминуемо привело к возникновению брешей в намеченных мной еще вчера секторах обстрела. Да и пулеметчики ведь также не всесильны! Первые длинные очереди в большинстве случаев заставляют вражескую цепь залечь – с определенными для врага потерями, понятное дело. Кучность и точность боя у тяжелого, массивного «максима» хорошая, он и длинные очереди пускает довольно точно. Но даже потеряв часть солдат и на время повалившись в снег, турки тут же поднимаются в атаку плотными группами, как только пулеметные очереди смещаются в сторону, перестав хлестать над их головами. И тогда расчет «максима» вынужден переносить огонь на каждую из таких групп, в конечном итоге кого-то пропуская к окопам… И чем дольше идет бой, тем сложнее наводчику сохранять внимание и концентрацию, тем сильнее притупляется его реакция. Вследствие чего первый номер чаще ошибается, пропуская все больше врагов к траншеям…
Видя, что людей уже катастрофически не хватает для прикрытия всей линии обороны, что наметились практически голые участки траншей, удерживаемые всего горсткой стрелков, Букретов приказал отступать, как раз с неимоверным трудом отбив очередную вражескую атаку; полковнику самому довелось принять участие в рукопашной, где он ввел в бой последний резерв всего в отделение прапорщиков… Уходили мы в большой спешке – и конечно же турки решились воспользоваться нашим отступлением, ринувшись преследовать горстку русских! Но пыл их охладил огонь шрапнели. Наши артиллеристы превзошли сами себя, разгоняя скорострельность трехдюймовок до рекордных двенадцати выстрелов в минуту! А на помощь пушкарям пришли и пулеметчики, тут же развернувшие «максимы» в сторону врага и прижавшие осмелевших было османов длинными очередями до полного расстрела лент…
Для того чтобы прикрыть отступление вдвое сократившегося батальона и помочь с эвакуацией орудий и их расчетов, полковник выделил небольшой арьергард числом не более взвода ополченцев, разбавленных прапорщиками – последние заняли не только офицерские, но и унтерские должности. А для усиления огневой мощи жиденького арьергарда Букретов выделил пулемет с полным боезапасом, только-только покинувший ремонтные мастерские… Мой пулемет.
И расчет под освободившийся станкач Николай Андрианович сформировал мгновенно, вернув меня в пулеметчики и добавив Жоржа вторым номером…
– Бойцы! Видите вон тот зеленый дом с мезонином, фасадом развернутый в сторону перевала? Занимайте его и двор своим отделением, старайтесь подобрать себе надежные укрытия! Мы с господином Орловым поднимемся наверх – оттуда и обзор лучше, и сектор обстрела шире! Этот дом станет ядром нашей обороны – ваша задача не подпускать турок слишком близко. И господа прапорщики, не забывайте про ручные бомбы! «Карманная артиллерия» – это наш последний шанс в этом бою!
Отчаянно пыхтя, мы с Жоржем подняли тяжеленный (на станке-то) «максим» наверх пустого (слава Богу!) дома, внутрь которого мы проникли, разбив окна и выломав дверь изнутри. Прапорщик Орлов (н-да, у дворянина Георгия фамилия вполне себе незамысловатая – хотя род его восходит аж к фаворитам Екатерины II) сильно осунулся, помрачнел: потеря товарищей всерьез ударила по аристократу. Но не тормозит, не застаивается, не уходит в себя – а что касается переживаний насчет смерти Андрея и ранения Степана, так это нормально. Сам невольно переживаю, хотя мне и полегче будет в силу известных причин…
– Жорж, ты как ленту подавать, знаешь?
Георгий, весь взмокший из-за того, что тащил на себе также и две укупорки с патронными ящиками, только сосредоточенно кивнул.
– Я тебя понял. Доставай первую ленту, сейчас постреляем… Эй, бойцы! Видите поленницу? Плашки все толстые, большие – как укрытие, подойдет. За оградой не прячьтесь, лучше займите позиции за углами дома… И тащите сюда штук пять плашек, да потолще, покрепче, чтобы не сухих! Какой-никакой бруствер по бокам выложим, может и прикроет…
Встав за «максим» и тяжело вздохнув при воспоминании об оптическом прицеле образца 1932 года, я отрегулировал шкалу расстояния примерно на пятьсот шагов, разделяющих нас и преследующих отступающие артиллерийские расчеты османов. После чего выдал одну, другую, а затем и третью короткие, пристрелочные очереди. Затем, уже нащупав противника и взяв верный прицел, надолго зажал гашетку, прижимая турок шквалом свинца и израсходовав едва ли не половину ленты!