Очередной бой начался…
Глава 10
Жорж суетливо подает мне новую ленту, но атака османов уже выдохлась и временно заглохла. Ценой интенсивного расстрела более половины имеющегося запаса патронов нам удалось заставить врага залечь, отрезав турок от отступающих артиллеристов… Короткая передышка в бою позволяет отвлечься, и я открываю крышку короба, чтобы проверить замок, одновременно с тем обратившись ко второму номеру:
– Друг мой, долей-ка ты воды в кожух – видишь, парит же!
Аристократ согласно кивнул, потянувшись за фляжкой, а мне открытый короб «максима» и поданная в приемник патронная лента навеяли вдруг кажущиеся такими далекими воспоминания о любимой жене…
Но воспоминания схлынули, как только турки в очередной раз поднялись в атаку. Стараясь вновь не доводить пулемет до перегрева и немного поберечь патроны, я дал пару коротких, пристрелочных очередей по бегущей вперед цепочке османов, после чего всадил еще две длинные, уже нащупав противника по фронту и заставив его залечь. Получилось весьма неплохо, но при этом отдельные группы врага уже заметно приблизились к нашей позиции, создав реальную угрозу обхода дома с мезонином… Несмотря на то, что я периодически смещал сектор обстрела пулемета то вправо, то влево, стараясь не допустить флангового охвата, все же прежде всего я был вынужден сосредоточить огонь на враге, преследующем артиллеристов. Чем, собственно, и воспользовался противник…
– Слышишь, Жорж, по уму нужно уходить.
– Без приказа? – Напарник остро посмотрел мне в глаза – в его голову за время учебы в училище было надежно вдолблено, что едва ли не все действия по ходу боя отдает командир. И если Букретов приказал нам выступить в качестве боевого охранения, то и команду на отступление он должен также передать – хотя бы с посыльным.
Ага… То-то Андрианычу сейчас нечем больше заняться!
– Если турки нас сейчас обойдут и отрежут, никто уже физически не сможет передать тебе приказ – посыльного просто убьют. Да и исполнить ты его не сможешь, даже получив, не дадут османы уйти со станкачом… Так что ждет нас короткий бой, в ходе которого наше стрелковое прикрытие рано или поздно положат, а после турки закидают нас динамитными шашками или же вовсе дом подожгут… Короче, команду на отступление я могу отдать тебе сам, как первый номер расчета, твоя совесть чиста. Нам бы только с «максимом» управиться побыстрее…
Все мои «умные» аргументы, однако, Жорж перебил одним веским доводом:
– Взвод без пулемета не удержится. Если отступать, так всем вместе, разом – иначе стрелков, что позиции заняли слева и справа от нас, мы просто на погибель оставим. Разве ты сможешь с этим жить, Роман? Не говоря уже о суде офицерской чести?
Вот тут-то напарник меня поймал – действительно, мне как-то за время боя позабылось, что Букретов оставил целый взвод в арьергард. И если забрать единственное средство усиления, то взвод обречен… С другой стороны, оставшиеся два отделения должны ведь были прикрыть нас на флангах! Так что тогда…
Я не успел даже додумать свою мысль, как по бокам на некотором удалении раздалась частая винтовочная стрельбы. Выходит, прикрывают – напраслину я прогнал на товарищей… Значит, бьемся дальше.
…Дживан Тадевосян стрелял из выданной ему русской трехлинейки, бешено скаля зубы при каждом выстреле – стрелять он научился еще в двенадцатилетнем возрасте, пройдя обучение в лагере дашнаков в персидском Тебризе. Молодой армянин, рожденный в год армянской резни в Сусане, благодаря родителям был с самого детства погружен в атмосферу необычайной любви к своему народу и его истории. Его укладывали спать легендарными сказаниями о противостоянии древнего Урарту и Ассирии – страны великих завоевателей Востока, обломавших зубы о мужество древних армянских воинов. Затем, когда мальчик немного подрос, отец рассказывал уже о Великой Армении, упорно противостоящей натиску бесчисленных легионов величайшей державы античности, Древнего Рима! Те наступали на их многострадальную Родину с запада, а с востока в то же время сыпались удары бронированных катафрактов и легких конных лучников парфян, а позже сасанидских персов… Возможно, если бы армяне противостояли только одному врагу, они бы устояли. Но в конечном итоге силы древней горной державы были буквально перетерты в тлен, словно угодив в гигантские мельничные жернова…