Двое не самых умелых противников сцепились в рукопашной, каким-то образом выронив винтовки и рухнув на землю. Здесь они принялись наносить бестолковые, неточные и не очень сильные удары, пока потомок янычар не потянул из-за пояса длинный, слегка изогнутый нож… В какой-то момент схватившийся с ним немолодой ополченец оказался сверху – и пропустил удар клинка в правый бок. А потом еще один – и еще… Однако сбросивший с себя ополченца, воодушевившийся было турок недолго праздновал короткий успех – его, словно какого-то жука, пригвоздили к земле сразу два игольчатых штыка.
На этом короткая схватка ополченцев с обходящим дом турецким отрядом кончилась полным уничтожением последнего. Тем самым отделение Марочко прорвало кольцо окружения, подарив соратникам крохотный шанс отбиться и вырваться из западни…
Я все же успел швырнуть гранату за угол. Но одновременно с тем со мной поравнялись османы, воспользовавшиеся замешательством стрелков после подрыва динамитных шашек и ринувшиеся в атаку. От стремительного укола налетевшего на меня противника я спасся неуклюжим прыжком-падением на спину и тремя неприцельными выстрелами с левой руки… Только один из них зацепил бедро врага, но и это затормозило его: турок, сжав зубы от боли, глухо вскрикнул и потерял равновесие, не успев уколоть еще раз. И эта заминка, спасшая мою жизнь, стоила ему собственной – замерев на земле, я выстрелил уже точнее, и пуля калибра 7,62 мм врезалась тому в грудь, чуть повыше солнечного сплетения…
А следом за спинами устремившихся вперед аскеров бахнул взрыв РГ-12.
Двое османов, замыкающих прорвавшуюся группу, свалились, получив осколки в спину; бросило на бок и турка, целящегося в меня из маузера. Оставшиеся патроны я прямо с земли разрядил в спины тех, кто кинулся на встающих из-за укрытий ополченцев, свалив еще двух врагов. А следом за спиной раздался отчаянный крик Жоржа – и лязг металла:
– Рома, выручай!!!
Я рывком вскочил на ноги, освобождая шашку из ножен, и насколько возможно быстро кинулся на помощь другу. Последний пятился под напором сразу двух турецких солдат, отчаянно отбивая шашкой стремительные уколы последних, а еще один аскер уже практически обошел прапорщика, рассчитывая пропороть тому бок ножевым штыком маузера…
Глава 13
Я кинулся наперерез турку, на ходу вырвав шашку из ножен, и тот, заметив меня, развернул ствол винтовки в мою сторону. А после дуло ее озарила вспышка пламени – и тут же я почуял, как в левый бок меня словно с силой ударили, одновременно обдав чем-то горячим, что жжется… Но враг выстрелил от пояса, а я успел инстинктивно рвануть в сторону, и точного попадания, гарантированно свалившего бы меня наповал, удалось избежать.
Осман, не стрелявший в Жоржа только потому, что прапорщика закрыли спины наседающих на него аскеров, быстро дернул затвор назад, перезаряжая маузер, но для него было бы лучше попытаться уколоть меня штыком! Буквально озверев от боли, страха и жарким огнем полыхнувшей ненависти к моему несостоявшемуся убийце, я вдвое быстрее рванул к противнику, размашисто ударив шашкой по стволу винтаря! Тот ожидаемо дернуло в сторону, и вражеская пуля ушла в стенку дома; еще шаг – и очередной резкий удар чуть искривленного клинка перехватил горло выпучившего глаза турка, разом захрипевшего и выпустившего маузер из рук…
В следующий миг Жорж также отбил очередной выпад врага, после чего стремительно выбросил правую руку с зажатым в ней клинком вперед, всадив наточенное с двух сторон острие шашки в живот противника. Последний турок, однако, успел вставить новую обойму в винтовку и уже вскинул ее к плечу, в то время, как и я, и товарищ мой не успели бы предупредить выстрел османа… И выстрел грянул, но за спиной турка! Из-за угла дома показался уже немолодой прапорщик с трехлинейкой, снявший последнего османа, и Жорж восторженно воскликнул:
– Пашка! Марочко! Как же ты вовремя!!!
Я же, облегченно выдохнув, обернулся назад, скривившись от боли в раненом боку, и глухо застонал: на моих глазах полезшие со всех сторон турки уже принялись добивать последних бойцов отделения нашего прикрытия окованными прикладами да увлеченно всаживать штыки в распластавшихся на земле ополченцев… Они так увлеклись расправой над горсткой армян, что не сразу обратили внимание на трех русских офицеров, вышедших победителями из короткой схватки с их соратниками, и я выдохнул сквозь зубы: