Тем более что вся эта рутина дала мне возможность остановиться, оглядеться, задуматься, в конце концов, о будущем, исходя из моих знаний о Первой мировой войне.
Что я о ней знаю? Если разобраться, не так и мало, учитывая, что общий исторический курс я прошел перед тестовыми погружениями…
Итак, Первая мировая война, в России до падения монархии более известная как Вторая Отечественная. Затем, с приходом большевиков к власти, ее называли уже империалистической – или просто Германской. По крайней мере, до начала Великой Отечественной так точно… «Красные» на все лады ругали царское правительство, позволившее втянуть себя в войну за чужие интересы и ради чуждых народу целей, выставляя Первую мировую как войну безумную и ненужную рабочим и крестьянским классам – что в имперской России, что в имперской Германии.
Но позже, когда в годы Великой Отечественной «германский пролетариат» явил свое «дружественное лицо» советским народам, старые аргументы о «ненужности» участия России в Первой мировой несколько подрастеряли свою актуальность, и вспоминать о них стало неудобно… Вот тогда-то про империалистическую решили просто забыть. Была война – и была. Враг старый – но безвольное царское правительство во главе с «никудышным» императором Николаем II ее проиграли, так чего старое вспоминать? Вон, есть у нас Великая Отечественная, победная, славная! Ее-то и будем помнить…
И таким вот интересным образом в советских учебниках истории о Первой мировой реально «забыли», упоминая лишь вскользь, как о чем-то незначительном и неважном. Да и как еще о ней коммунистам было вспоминать, если именно благодаря революционерам Россия потеряла шанс выйти из нее в качестве главного победителя, а сами большевики подписали позорный Брестский мир, выполнив все требования немцев? При этом старшее поколение, выученное именно на советских учебниках истории, подобное отношение к империалистической сохранили на всю жизнь. В то время как сменившее их поколение в подавляющей части своей к родной истории осталось и вовсе равнодушно…
Но ведь не все так однозначно, как могло бы показаться на первый взгляд!
Вот, допустим, вступление России в войну. Нужно ли оно было, отвечало ли национальным интересам страны? На первый взгляд – нет. На первый взгляд Николай II, будучи сторонником славянофильский идей, решил вступиться за «братушек»-сербов, подставившихся с убийством эрцгерцога Франца Фердинанда… Между прочим, одного из немногих австрийских политиков, решительно выступающих против готовящегося конфликта и желающего дать широкую автономию славянам в границах Австро-Венгерской империи, вплоть до создания славянской федерации. Так вот, решил Николашка вступиться за сербов, а погнал на убой собственный народ… Да и то, большевики в своей агитации больше напирали не на бессмысленную помощь братскому народу, а на желание царского правительства что-то завоевать, что-то приобрести. Что-то, что даст новый источник дохода всяким там помещикам и промышленникам…
На самом же деле истина где-то рядом. В том смысле, что, принимая решение о вступлении в войну, Николай II исходил и из известных ему разведданных. Кроме того, он получше многих других понимал личность кузена Вилли и его наполеоновские амбиции… Если говорить о разведданных, то благодаря успехам русской разведки государю был известен план Мольтке – Шлиффена (его, кстати, передавали и союзникам по Антанте). План, построенный на разнице сроков мобилизации французской и русской армий, предполагающий первый удар по французам (наносимый через территорию Бельгии) с последующим разгромом последних, а затем стремительную переброску сил на восточную границу, против русских. Соответственно, против русских также должны были начать боевые действия и австрийцы с венграми, и турки – хотя последних активно обхаживали англичане, и вступление османов в войну было делом нерешенным. Впрочем, на Порту, по совести сказать, немцы особо не полагались – они были уверены, что им хватит сил сокрушить Россию едва ли не в одиночку…
Между тем основные события развивались следующим образом: 28 июня был убит Франц Фердинанд и его вообще ни в чем не повинная супруга София Хотек. Практически через месяц, 24 июля, после ряда путаных переговоров (в ходе которых верные себе англичане уклонялись от каких-либо твердых обязательств и обещаний), австрийцы выдвинули сербам ультиматум (на самом деле вполне справедливый!), который сербское правительство приняло практически целиком, за исключением одного пункта. Пункта о расследовании убийства с привлечением эрцгерцога австрийской стороны… 25 июля сербы дали свой ответ и начали мобилизацию. Но тут необходимо понимать, что мобилизация сербов была направлена на исключительно оборонительные действия против австро-венгров. А уже 28 июля войска Габсбургов перешли границу и начали обстрел Белграда тяжелой артиллерией…