– Связь с командирами батальонов есть?
Вопрос, в сущности, был вне компетенции адъютанта – он не отвечал за связь. Но, воочию увидев последствия едва ли не тринадцатичасовой артподготовки, после которой позиции полка представляли собой некий фантасмагорический лунный пейзаж, затянутый дымкой сгоревшей взрывчатки, вонь которой к тому же очень мешала нормально дышать – поручик был уверен: телефонная связь отсутствует. Да и уцелели ли в принципе батальонные командные пункты, располагающиеся ближе к передку?
– Никак нет, господин полковник.
– Понятно… А наши пушки… Молчат?
Поджав губы, Тельных утвердительно кивнул:
– Так точно.
После 6 часов утра обе четырехорудийные батареи полевых трехдюймовок, приданные полку, пытались вести контрбатарейную борьбу с закрытых позиций – когда к огню австрийских гаубиц подключились более легкие, но многочисленные 80-миллиметровые полевые орудия, произведенные на чешском заводе «Шкода». Порядка полутора часов храбрые артиллеристы работали по вражеским батареям, наплевав на все нормы расхода боеприпасов – инициативные комбатры осознали, что смысла экономить снаряды уже нет… И ведь нащупали же пушкари австрияков, дважды крепко грохнуло с немецкой стороны! Но поединок сей был чересчур неравен: после краткого успеха русских артиллеристов уже их позиции накрыли гаубицы противника. Причем полковник знал об этом, принимал доклады – видно, сильно тряхнуло Игнатова…
– Потери?
– Никак нельзя уточнить, господин полковник. Но уцелевшие солдаты уже ведут стрелковый бой – так, на позициях полуроты подпоручика Самсонова слышатся ружейные залпы!
– Самсонов, Самсонов… Это тот, с Кавказского фронта переведенный… Вот что, господин поручик: выдвигайтесь на позиции пулеметных команд, соберите всех, кого возможно, но чтобы хотя бы один пулемет действовал! А кроме того, требуется отправить подкрепление на передний край. Задача ясна?
– Так точно!
– Выполняйте… С Богом.
Последние, приглушенные слова полковника окрыленный высоким доверием поручик уже не расслышал – как же, ведь наконец-то пробил его звездный час! Хорошо учившийся и закончивший шесть классов реального училища, мещанин по происхождению Сергей Тельных, еще с юных ногтей сраженный романтикой военной службы и грезящий собственными подвигами на войне, поступил в Казанское юнкерское пехотное училище. Там, правда, пелена военной романтики несколько подспала – так, юнкер неожиданно обнаружил для себя, что будущие офицеры из числа дворян держатся отдельной кучкой и с явным превосходством общаются с сослуживцами, порой довольно болезненно задевая их честь и достоинство. При этом сам юнкер решился жить не по «традициям», что иначе называлось «цук», а по уставу, что казалось ему единственным верным. Позже, осознав, что через «цук» проходят практически все будущие офицеры и что этим даже гордятся, словно бы вступлением в элитный мужской клуб (не принимающий инакомыслящих!), Сергей не раз в душе жалел о своем выборе, но сделанного не воротишь… Тем более что «традиционные» отношения между юнкерами вызывали у него болезненную неприязнь, ему крайне претило безнаказанное унижение младших старшими. Впрочем, увы, и сам «уставник» благодаря своей фамилии не смог избежать подковырок и издевок сослуживцев.
Собственно, не иначе как «телком» его никто и не называл…
Сергею казалось, что определить его по окончании училища в запасную часть, подготавливающую очередное пополнение солдат с началом столь славной войны с Германией и Австро-Венгрией, войны, начавшейся из-за благородного желания помочь братьям-сербам и святой миссии по защите собственной земли, есть крайняя несправедливость, наказание! Если бы он только знал, сколько его сослуживцев сгинуло в первых же боях на неродной польской земле, в Карпатах или Мазурских болотах… Но подпоручик Тельных этого не знал и со всей возможной упрямостью и упертостью рвался на фронт. Наконец, он добился своей цели, его произвели в очередное звание – и вскоре поручик Тельных попал на фронт.
Юго-Западный фронт.
Но вновь неудача! Все встречные весенние бои шли южнее, в Карпатах, также русские войска добивали гарнизон превращенного в первоклассную крепость Перемышля… А здесь, под Горлице – здесь второстепенное направление, кое-как вырытые окопы, закисающие без настоящего дела солдаты и офицеры, тоскливо ожидающие нового наступления… И даже здесь Сергей получил назначение не в действующую роту, где молодой офицер мог наконец-то отличиться – нет же! Поручик Тельных, если можно так выразиться, все-таки попал на «цук» – только официальный, став адъютантом при полковом командире.