Несмотря на не такое и большое расстояние до села, добирался я до него не менее трех часов – и эта оценка только навскидку. Замерз дико! А тут еще, блин, и комары загрызли, твари… Дважды приходилось преодолевать открытые участки местности, вовсе не имеющие лесного покрова, но как я понял, ничего похожего на фельджандармерию вермахта у австрийцев нет. Ну, или же они не настолько активны, чтобы на каждом открытом участке местности в зоне наступления выставлять дежурные посты.
Одним словом, до села я добрался относительно благополучно, а вот после начались проблемы…
Робкая надежда на то, что зольдаты врага еще не дотянулись до села русинов, оправдалась только наполовину. Судя по весьма респектабельного вида авто и двум повозкам с сопровождением, замершим у добротного дома старосты, сюда явились господа офицеры с вооруженной охраной. Причем конвой в количестве восьми человек, включая двух возниц, бодрствует практически в полном составе – последних я разглядел благодаря искоркам сигарет во время затяжки. Н-да, покурить на войне любят многие, но далеко не все, особенно на Восточном фронте, имеют привычку скрывать едва тлеющий огонек сигареты в кулаке… Это вам не англичане во время войны с бурами и не западный неизменно позиционный фронт, где снайперинг быстро обрел популярность вначале у германцев, а затем и у союзников.
Также благодаря искоркам сигарет и не шибко яркому свету из окон дома, откуда доносятся пьяные мужские крики и громкий хохот австрияков (а иногда и приглушенные женские голоса), я разглядел довольно беспечно расположившуюся вдоль околицы дома охрану. Некоторые зольдаты (возможно находящиеся на особом положении унтера) дремлют, другие же курят, да иногда встают и проходят взад-вперед по десятку шагов, тихо переговариваются. Вряд ли они довольны своим положением лишь наблюдающих со стороны за разгулом командиров – к тому же на авто явились наверняка штаб-офицеры, более высокие по рангу. Простым летехам и даже гауптманам такой транспорт не положен… Так вот, вряд ли простым зольдатам хоть что-то перепадет с офицерского стола – главным яством которого, очевидно, будут не домашние соленья и колбасы с салом, а обладательницы приятных женских голосов. Наверняка и внешне столь же приятных… Покормить-то охрану командиры наверняка распорядились, оставив, однако, самое вкусное на десерт только для себя. А заодно «отцы-командиры» наверняка лишили подчиненных и местного вина да сливовицы… Впрочем, зольдаты наверняка смогли раздобыть алкоголь у местных – и учитывая, что держатся они довольно беспечно, не ожидая для себя опасности, унтера могли сквозь пальцы посмотреть на тот факт, что подчиненные немного приняли для аппетита. Особенно если и самим удалось выпить…
Короче говоря, «отцы-командиры» решили организовать себе шалман с бесплатным борделем, а унтер-офицеры изволили отдохнуть в условиях относительного спокойствия.
Иными словами, для меня все складывается не так уж и плохо.
Более того, поначалу я даже немного приободрился от увиденной картины расслабленного загула немцев – ведь дом местного старосты, ставший «штаб-квартирой» австрийских офицеров, находится довольно далеко от дома Любавы. Но только я вознамерился было покинуть пост наблюдения за старым, сложенным из крепких дубовых плах колодцем, расположенным у околицы села, как вдруг из дома старосты раздался испуганный мужской вопль, а потом яростная и громкая брань… Почуяв недоброе, я замер. Замер, чтобы вскоре увидеть, как резко, словно от удара, распахнулась дверь и довольно высокий грузный мужчина в нательной рубахе навыпуск, со спущенными подтяжками и залитым кровью рукавом, вытащил из дома невысокую, крепкую девушку за роскошные русые волосы – и с яростью сбросил ее со ступенек вниз…
– Schwein!!!
– Да сам ты свинья поганая…
Сыпля площадными ругательствами (догадаться о содержании несложно, просто перевести я смог только свинью), австриец резво сбежал вниз и принялся буквально месить ногами попытавшуюся было встать девчонку. Скрипнув зубами от ненависти, я взял выродка на прицел, но поколебался еще пару секунд, не будучи уверенным в том, что жертвой избиения является именно Любава. На таком расстоянии я не успел понять, она это или не она – очевидно похожа, но в селе жили внешне схожие с Любавой девушки. Тем более что ее ведь должны повесить! А не забить насмерть… Наконец, ввяжись я в неравный бой именно сейчас, то наверняка запорю задание, но стоит ли, в конце концов, рисковать из-за простой неписи?!
Однако на ум тут же пришло воспоминание об очень схожей ситуации, когда я спас Олю, думая, что выручаю лишь непись, неигрового персонажа – в таком далеком сейчас июне страшного 1941-го… Между тем, слух резанул отчаянный женский вскрик после очередного тяжелого удара офицерского сапога в живот, а затем австриец выхватил у одного из зольдат охраны винтовку, занеся приклад прямо над головой жертвы!