Еще одно мгновение промедления – и будет уже поздно…
Краем глаза я успел разглядеть вальяжно замерших на крыльце дома офицеров, вышедших на улицу только для того, чтобы с брезгливым презрением взирать за жестокой расправой. Господа офицеры, чтоб их, гребаная белая кость! Люди чести и слова, современные рыцари – ага, как же… Впрочем, если брать за эталон немецкого рыцарства тех же тевтонских крестоносцев, устроивших геноцид пруссакам, или баронов-разбойников раубриттеров, грабящих своих же соотечественников, неспособных отбиться, вроде купцов или путешественников… Тогда все, конечно, встает на свои места.
…Все последние мысли промелькнули в голове мельком, за одно короткое мгновение. Мгновение, потребовавшееся на то, чтобы совместить мушку с целиком на животе австрийца, задержать дыхание и нажать на спусковой крючок на выдохе! Выстрел грянул просто оглушительно, заставив местных и так отчаянно лающих собак завопить еще громче, а к рыку животных добавился громкий, протяжный человеческий крик… На животе офицера появилось быстро растущее темное пятно. И вместо того, чтобы обрушить кованый затыльник приклада на голову избитой девушки, он уткнул его в землю да на короткое мгновение замер, опираясь на винтовку, словно усталый путник на посох. Но уже секунду спустя раненый фриц рухнул назад, словно подрубленное дерево…
Все это я, опять же, отметил лишь мельком, так как первая моя жертва орудовала над несчастной селянкой буквально у самых ступенек дома старосты. Остальные же офицеры, замершие на крыльце (причем на фоне открытой двери, хорошо освещенные и, очевидно, неплохо принявшие), потеряли целую секунду (!) после того, как грянул мой первый выстрел. Секунду, коей мне вполне хватило, чтобы резко дернуть рукоять затвора назад и тут же дослать ее вперед, отправляя очередную пулю из магазина в ствол… Еще одно, уже совсем короткое мгновение на прицеливание в сторону отлично различимых фигур фрицев, рванувших в довольно узкий проход – и я вновь нажал на спуск, испытав короткое, мстительное удовлетворение…
Двое не менее грузных, чем первый застреленный мной штабной фриц (очевидно, столь же высокие чины, заработавшие звания за годы сытной и вполне мирной службы по выслуге лет), замерли в проходе в дом в самый миг моего выстрела. Один уже практически вбежал в помещение, второй только вступил в проход – важно лишь то, что оба они оказались на одной линии в тот момент, когда я свел целик с мушкой чуть повыше задницы замыкающего австрияка! И после второго выстрела они оба рухнули на пол, огласив окрестности отчаянными воплями боли…
Однако это был последний мой успех.
Ибо четвертый вражеский офицер вместо того, чтобы искать спасение от летящих из темноты пуль в глубине дома старосты, рывком, пружинисто спрыгнул на землю. Молодой гад, возможно, водитель авто – причем очевидно, что с хорошим зрением! Ибо, уловив мой второй выстрел по хорошо различимой в ночи вспышке, враг тут же выхватил из кобуры пистолет и открыл азартный ответный огонь. Впрочем, легкие пистолетные пули, да еще и на весьма приличной дистанции не менее чем в сто метров, особой опасности сейчас не представляли. Однако уцелевший офицер, разгоряченный спиртным и самим начавшимся боем, сумел быстро организовать растерявшихся было подчиненных и указал им мое местоположение. Парой мгновений спустя мне пришлось целиком сжаться за срубом колодца – ибо отделение охраны открыло неожиданно сильный, мощный и довольно точный огонь… Сруб теперь буквально трясется от сильных попаданий – и хотя пока что толстые дубовые плашки надежно держат вражеские пули, я каждый раз невольно вздрагиваю, всем телом ощущая попадания свинца в дерево…
Я допустил ошибку. Если угодно, ее можно назвать ошибкой молодого или даже просто тупого снайпера. Ибо последнему принцип правильного выбора лежки объясняют едва ли не на самом первом занятии! А ведь в выборе лежки что самое главное? Самое главное – выбрать что-то неприметное с наличными путями отхода, причем желательно не одним. Зато, к примеру, стоящий на нейтралке одинокий сгоревший танк – очень плохая лежка, он всегда на виду, он на прицеле. И если под днищем вздумал затихариться снайпер, да еще и выдал себя вторым выстрелом или каким-то неосторожным движением, то его засекут, забросают зажигательными да дымовыми минами, выкурят и добьют! Так и здесь – укрытие вроде выбрано хорошее, надежное: как же, крепкий дубовый сруб! Но стоит он особняком, отдельно, на виду – и деться от него некуда, вокруг пустырь. До ближайших домов, как и до ближайших кустов, расстояние практически одинаковое – навскидку метров по тридцать открытого пространства…