Я передал девушку семье еще до того, как она окончательно пришла в чувство, попросив осмотреть дочь. Меня не совсем поняли – пришлось объяснять, что несколько ударов прошли в живот, и если, не дай Бог, у девчонки после них началось внутреннее кровотечение, а то и разрыв внутренних органов… То это требуется установить сразу.
Что бы я делал, если бы подтвердились самые худшие мои опасения? Наверное, радовался бы тому, что все происходит все-таки в виртуале, и несколько лишних секунд моего промедления не стали роковыми для жизни девушки. Ибо тогда ничем ей помочь ни я, ни, увы, кто-либо в деревне уже не смог бы… Тем не менее, позвав местную повитуху, родители быстро раздели дочь, а повитуха, по «долгу службы» знакомая с подобными травмами (у рожениц увы, внутренние кровотечения бывают), прощупала живот и налившиеся черным кровоподтеки. После чего успокоила и меня, и родителей – хоть внешне синяки и выглядят жутковато, все же никаких признаков реально опасных травм нет…
Так вот, Александр и его супруга или забыли выгнать меня из избы на время осмотра дочери, или не решились – и я оставался рядом с Любавой все время, пока повитуха ее проверяла. Возможно, боль в местах ушибов во время осмотра как раз и привела девушку в чувство – и очнувшись, она случайно встретилась со мной взглядом… А после поняла, что лежит на лавке… скажем так, не совсем одетой. И к слову, я как бы ничего и не рассматривал! Так, разве что пару раз не удержался, скользнув взглядом по обнаженному телу весьма развитой девушки, у которой вот прям действительно есть на что посмотреть… Но это была естественная мужская реакция – к тому же я мгновенно подавил в себе порыв секундной слабости.
Вот только сама Любава, осознав, что предстала передо мной практически обнаженной, стремительно отвела взгляд и тут же вскочила с лавки, прижав к груди сброшенное платье, а мне только и осталось, что поспешно покинуть ее хату да начать сбор жителей на площади…
И даже сейчас я так и не понял, что заставило меня выручать не только семью девушки, навязанной мне в подопечные, а все ее село. Ну, подумаешь, перебили бы их австрийцы – так они же ведь не настоящие! Так-то оно так, но…
Но иначе поступить я просто не смог.
Глава 24
…Цепочку всадников, приближающихся к деревне со стороны дороги, я заметил не сразу – их засек оставленный в дозоре Елизар, самый младший в команде добровольцев, прикрывающей отход жителей. Тот самый парнишка, похожий на бычка, первым решившийся выйти вперед на мой призыв… Да и то, из-за стремительно набирающей обороты канонады, более всего напоминающей сейчас раскаты грома, крик парня я услышал не сразу:
– Австрияки! Конные!!!
Среди трофеев, помимо винтовок, пистолетов с небольшим запасом патронов, да пяти гранат, нашелся и офицерский бинокль с отличной цейсовской оптикой – германского производства. Я отдал его Елизару, наказав следить за дорогой, а теперь же со всех ног ринулся к дозорному, спеша как можно быстрее разглядеть противника и оценить опасность…
Минуту спустя я замер, закусив губы едва ли не до крови: остановивший коня примерно за километр от деревни вражеский офицер, благодаря отличной трофейной оптике предстал передо мной как на ладони. Только вот и он прижал бинокль к глазам и, судя по всему, столь же пристально рассматривает как деревню (хорошо хоть трупы убрали с площади, да откатили авто с подводами в сараи), так и хвост колонны русинов, следующих к лесу. Селяне успели преодолеть лишь только половину расстояния до спасительной чащи… Самое же страшное, что всадников человек сорок, вряд ли меньше! Уж не знаю, полуэскадрон это или взвод, но положил я явно важных шишек, и объявиться в расположении своей части убитые австрияки должны были значительно раньше, раз за ними отправили столь многочисленный конвой… Почуяли неладное, гады!
Вот только что теперь делать?!
Десяток русинов (считая и меня), из которых до сего дня стреляло только двое местных охотников (вот, кстати, в их дома староста как раз австрийцев не повел), против сорока кавалеристов?! Даже не смешно. Сюда бы пулемет… Тогда бы я и в одиночку попил бы столько крови у врага, что мало бы гансам не показалось! Но пулемета нет – увы, как таковых у нас нет даже потенциально эффективных в ближнем бою охотничьих ружей. Это помповые дробовики Винчестера в руках американских солдат скажут свое слово в восемнадцатом году при зачистке германских окопов – на ближней дистанции их эффективность окажется едва ли не выше, чем у первых моделей пистолетов-пулеметов. Однако охотники в русинской деревне не то, что не мечтали о помповых винчестерах или полуавтоматах браунингах (здесь их, кстати, называют именно «автоматическими ружьями») – они про них даже не слышали. Да о чем там говорить – у местных нет даже двустволок с унитарным патроном! То, что предъявили мне русины, оказалось так называемым «шомпольными» одноствольным ружьем, то есть заряжаемая с дула, словно гладкостволка шестнадцатого столетия! Разве что замки не фитильные, а капсюльные – изобретение уже начала девятнадцатого века… А так, процесс заряжания очень прост и столь же длителен: насыпается мера пороха, забивается пыж, насыпается дробь, забивается второй пыж. Я, конечно, приказал зарядить оба предъявленных ружья самой крупной дробью (увы, «медвежьей» картечи здесь также не нашлось), но тянут эти карамультуки разве что на оружие последнего шанса…