Но не смог даже пошевелиться.
Мне осталось лишь закрыть глаза…
Кажется, все.
Эпилог
– Спешишь куда-то?
Услышав ненавистный мне голос Флоки, я неохотно открыл глаза и обнаружил себя стоящим на берегу уже знакомого островка. После чего с удовольствием вдохнул запах соли, йода и хвои и с удовлетворением отметил, что больше у меня ничего не болит… Хотя при этом что-то тяжелое явно давит мне на плечи и голову. Да и вообще, я словно бы… потяжелел?!
Какое-то больно знакомое ощущение!
Опустив взгляд вниз, я с некоторым удивлением обнаружил лежащий на камнях большой треугольный щит с нанесенным на нем изображением черного ворона (знак Одина, если не ошибаюсь) и подле него полутораметровую датскую секиру, а на себе – блестящую на солнце чешуйчатую броню, подпоясанную воинским ремнем с перевязью и ножнами, в которых покоится удлиненный романский меч.
Что-то мне это напоминает…
– Неужели опять «Варяжское море»?!
Флоки жестко усмехнулся:
– Нет. Это нечто совсем иное… Но помнишь ли ты, Роман, что провалил задание?
– Разве? Вроде бы Любава осталась в живых. Или нет?
Мой старый знакомый вновь усмехнулся, но чуть мягче:
– Допустим, она-то выжила… А вот и ты, и все твои товарищи погибли. Я намеревался оставить тебя в реальности «Вторая Отечественная» и дать задание развернуть партизанское движение русин в тылу австро-венгров, но увы! Ты позволил себя убить…
– Люди на войне погибают.
– Хм… Позволь напомнить тебе, Самсонов, что в случае смерти в игре при разрыве полноконтактной связи с капсулой, ты автоматически забываешь свою личность и проживаешь весь путь своего персонажа до момента гибели снова и снова, как непись! Пока тело твое в настоящем слабеет, а сознание постепенно разрушается… Помнишь такое?
Мне осталось только кивнуть, ощутив при этом такую безысходность, что в глазах невольно защипало… И тут же накатила жгучая ненависть к Флоки! В нетерпении тряхнув панцирем, я зло рыкнул:
– Это тогда зачем?!
Искусственный разум, принявший привычный мне облик сына Сверкера, спокойно, вкрадчиво так ответил:
– Я решил дать тебе еще один шанс, друг мой. Еще один шанс… В конце концов, ты спас Любаву – девушку, чей образ перекочевал во «Вторую Отечественную» из мира «Варяжское море». Знаешь, кого создатели игры взяли за основу? Любаву, жену Ратибора… И хотя она всего лишь непись, мне все же было приятно вернуть должок.
Я едва не присвистнул от неожиданности:
– Вот как?! Тебе ведомо раскаяние?!
Флоки ядовито усмехнулся:
– И сострадание, как видишь… Как я уже сказал – я даю тебе еще один шанс. Я вмешался в игру, вырвав тебя из виртуальной реальности за секунду до подрыва гранаты… Но теперь все будет уже по-взрослому, без каких-либо скидок. Погиб в игре – застрял здесь навсегда! Я более не намерен просто так возвращать тебя…
Мне осталось лишь только кивнуть головой:
– Что же, мне не привыкать. Но спасибо, что вмешался.
А вот теперь улыбка «мстителя» стала и вовсе змеиной:
– Подожди благодарить, ведь ты знаешь далеко не все, друг мой… Твой промах должен быть наказан – и он будет наказан!
По спине словно бы ледяным ветром повеяло – и, сжав зубы, я глухо процедил:
– И каким же будет мое наказание?
– Ха-ха-ха… честным! Ты не будешь помнить себя в новой игре – как если бы пошел на перезагрузку после смерти во «Второй Отечественной». У тебя не останется никаких воспоминаний о старой личности, никаких! Ни о Романе Самсонове, ни об Ольге, ни о вашем ребенке – ни о ком и ни о чем! Только новая личность – и приказ, что ты будешь вынужден исполнить, не помня себя… Манглабит варанги!
– НЕТ!!!
Я рванулся вперед, вырвав меч из ножен и направив его острие в живот Флоки, но в глазах неожиданно потемнело. Следом я почуял, что словно бы лечу – точнее падаю, как это иногда бывает во сне… Последним усилием воли мне удалось воскресить перед внутренним взором лицо улыбающейся Ольги, мирно кормящей воркующего малыша – это показалось очень важным, самым важным сейчас…
А потом наступила тьма.