Мир играл ему реквием. Ноты вплетались тонкими линиями, проходились по личности впитывались в разум, поднимая и пробуждая сознание. Существо судорожно вздохнуло, но не выходя из сна, в которое перешло потеря сознания, без определенных намерений задвигал руками, ногами. Судороги скоро кончилось. Его пальцы то ласкали то сжимали мир вокруг, творя магию. Мир то громко бился в такт движению сердца умирающего, то вскрикивал, или стонал. И уже на последних нотках жизни, существо схватило и в третий раз потянуло клочок уже ночной тьмы.
1.2
Тело в листве было таким …сухим. Ель, под которым скулил призрак с остатками эманаций души, отпрянула от меня, когда я только появилась на полянке около сельской дороги.
-Твое время пришло. -прошептала призраку, и протянула ему руку.
Кости пальцев белесо сверкнули в лунном свете. Только кольцо по- прежнему чернело на каждом из пальцев, кроме последнего, левого мизинца. Там не было кольца, блестели кости фаланги. Это давало надежду.
Долг жизни был не отдан мной при жизни, и после нее. По праву крови и рода, я отрабатывала его, состоя на посылках у самой Госпожи Жнецом. Тем, кто собирает души.
Грязная работа. То, что нужно выполнить, несмотря ни на что.
Вот и сейчас, Госпожа, просматривая свитки, увидела недоработку и отправила доделать пропущенную жатву именно меня, как должника.
Призрак завыл, отползая за ель, что сама пыталась спрятаться за следующую елку.
Почесала привычно шрам на кости лба.
-Госпожа милостива к каждому своему ребенку. Она принесет тебе спокойствие и счастье. Ты нужен ей. - попробовала уговорить душу. Но той было не до этого. Боль и страдание невинноубиенного разрывало последнюю на куски, что никак не могли собраться в целостность.
Оставался только один способ, и он был не очень приятен. Достала из за плеч косу, и скосила невидимую траву над мумифицированным телом, и отсекла душу насовсем от Бытия. Тьма за плечами довольно зашевелилась, притягивая насильно едва сплетенные кусочки, чтобы поглотить и переправить на перерождение. Душа сопротивлялась, металась над полянкой, но тьма была сильнее.
Злые эманации еще долго висели над моим плащом Тьмы, заставляя недовольно морщиться. Когда пришел первый зов.
-Показалось. -подумала отстранено, залезая последней в переполненный автобус, что шел через туннель в город. Когда мы проезжали через самую низкую часть, я прошла через стенку машины наружу. Двигатель на пару мгновений забарахлил, но тут же продолжил работу своим привычным гулом, а никто из едущих не заметил, как пропал один пассажир из тех , кто стоял прямо у двери, у выхода. Ступеньки вниз в темноту засветились привычным синим блеском, но как только наступила на первую, то пришел пакет информации, что заставил остановиться, и попытаться разобраться в нагромождении непонятных блоков сводов и правил, что в очередной раз спустили сверху для донесения до сознания низших.
-Да что ж такое-то. -невольно признала себе, что до чашечки с кофе мне придется долго добираться, как и до любимого печенья с мармеладом. -Срочное усвоение. Да как же так?
Почесала шрам на лбу.
И замерла на месте пролистывая и заучивая срочные новости. А те не стоили даже выеденного яйца. Все это мы и так совершали, и делали веками. Даже рекомендованные слова при упокоении были теми же. И зачем все эти странные душедвижения? Зачем обновлять старые знания?
Время шло уже к ужину. А я все стояла на первой ступеньки в Ад. Обед и ужин промелькнули, я их и не заметила. Ужин... ужин был под вопросом.
-Все не то.- просматривала страницу за страницу, пыталась найти новое, то ради чего и были сформированы эти пласты реальностей. А листы и пространства все не кончались. Детали становились мельче, инструменты для разбора и понятий - изощрённее, промелькнули события тысячелетней давности, приближаясь к современности, но ничего в свитках не изменилось ни на йоту.
-Наверное нужно искать в современные свитках. - решительно промотала на последнее столетие. Но различий не обнаружила. Мотнула еще ближе. Пятьдесят, двадцать пять, десять, пять лет. Но свитки не подсвечивали новизной. Все то же, все так же. Те же дела, движения, слова, мысли, поступки, и знания.
Открыла последний год. И замерла.
Я пропустила второй зов. И пришедший полноценный третий вырвал из того, что увидела мельком на мире. Печать. Страшную печать. Давно не виданную. Замерла на миг, пожала плечами пот тонкой тканью плаща, и, дернула за ниточку зова, в тяжелых раздумьях,ступила на дорожку темноты.