Я лежал в полусне, когда зашла медсестра. С большим трудом, я повернул голову в её сторону и посмотрел. Это была женщина лет тридцати, вполне привлекательная, но конечно, не такая, как она… Стоп, кто она? Как будто в памяти что-то начало проясняться, но нет. Голова болит и думать так тяжело.
- Пришёл в себя? Говорить можешь?
Я собрался с силами и попытался что-то сказать, но ничего не получилось. Я снова собрался с мыслями и произнес:
- С трудом.
- Ну, главное что жив.
Она присела на кровать и начала осматривать меня. Включила фонарик, посветила мне в глаза. Потом, осмотрела каркас на теле.
- Машина дала сбой? – спросил я.
- Да, иногда такое бывает. Нейронные связи нарушены, это как сотрясение мозга. Помните что-нибудь?
Я пытался вспомнить, кто же это она, о которой я сейчас подумал, но не смог. Медсестра ждала ответа, но поняв, что мне тяжело вспомнить, оставила меня в покое.
- Ладно, сейчас тебе супчика принесем, полдня уже лежишь, поесть надо. А завтра тебя доктор осмотрит, скажет, что и как. Но, кажется, ничего страшного. Жить будешь.
Она встала и пошла к выходу. А через пару минут пришла другая женщина в синем халате и с подносом. Она присела на кровати и помогла мне поднять верхнюю часть тела, чтобы было удобнее есть. Сделала всё не спеша и аккуратно. Хорошо, что кормить с ложечки меня не пришлось. В этом каркасе я мог держать хлеб и ложку. Грудь болела, похоже, от сильного перенапряжения или от того, что я сопротивлялся в кресле Центра Стирания Памяти. Но ничего, доктор сказал - жить будем.
Еда в больнице, конечно, страшней любых сбоев и сотрясений. Как они, вообще, делают такую гадость? Я, даже если в первый раз блюдо готовлю, то более-менее съедобно получается. А готовлю я плохо. Ну да ладно, это я переживу. Я поел и снова лёг на кровать. Медсестра ушла.
За окном совсем стемнело. Так, что я запомнил из сегодняшнего дня? Я помню, как шел в этот центр, а потом обрывки воспоминаний. Я вспомнил кусок какого-то воспоминания - половина неба и вечерние звезды. А еще полдерева из другого воспоминания. Я пока не пришёл в себя полностью, помнил какие-то яркие вспышки, пытался вспомнить еще хоть что-то, но от напряжения сильно болела голова. Но я уже понимал, что эти чертовые ученые не всё стерли до конца!
Мне обещали, что просто сотрут память, что я больше никогда не вспомню… о чем? Не важно. И вот я помню только половину каких-то воспоминаний. Наверное, я оставил дома записку, что хочу стереть. Скорее всего, очередную неудачу в своей жизни. Нужно скорее пойти домой, посмотреть есть ли там записка.
4. И опять больница
На следующий день доктор и две медсестры зашли очень рано, наверное, было часов семь. Они разбудили меня и начали своё совещание:
- Кто тут у нас?
- Больной с сильным нарушением нейронных связей, после стирания памяти.
- А что с шеей? Зачем каркас?
- Сильно сопротивлялся, ударился.
- Каркас снимаем.
Они начали снимать эту металлическую клетку. Вот и заветная свобода от стальных оков. Можно размять кости, но шея и голова еще болели. Хотя, уже не так как вчера.
- Так коллеги, какие прогнозы?
- Неделя и на выписку.
- Я тоже так считаю, - ответил доктор.
Пока шёл этот диалог, врачи меня осмотрели. Потом они начали называть какие-то лекарства, а напоследок пожелали выздоравливать и ушли. Ничего необычного у меня не было – просто нервное перенапряжение от стирания памяти. Но боль ещё не отпускала меня, сейчас мне лучше всего отдыхать, чем я и хотел заняться после ухода врачей.
Но я недолго наслаждался тишиной. В этот же день, ко мне привезли шумного соседа со сломанной рукой. Он, хоть и был с тяжелым переломом, но всё время пытался убежать из палаты – то покурить, то на обед (хотя, нам и так носили еду «прямо в номер»). В общем, живчик попался. Ближе к обеду, он, вообще, заявил, что ему нужно уйти. Как только пришла медсестра он начал нападки в её сторону:
- Принесите мне мои вещи!
- Чего?
- Дайте мне вещи, мне на работу надо!
- Какую работу, у вас перелом.
- Нет, мне на работу надо. Там узнают, что я в больнице, а не на работе!
- Вы кем работаете, министром что ли?
- Я охранник и я свой пост бросил!
- Да и правильно сделал. Бросай и ищи нормальную работу.
Что мне нравится в медработниках, так это их юмор. Вот с этим у них проблем нет. Но диалог продолжался:
- Я сейчас сам встану и уйду!
- Лежи, куда ты пойдёшь. Там к тебе мать с сестрой пришли, сейчас придут.
Скоро пришли его родственники, которым удалось, всё-таки, его успокоить – он уже не рвался на свою ответственную работу. Теперь он готов был полежать пару дней, ради докторов и ради родственников, так и быть.