Сделав паузу, чтоб до всех дошло сказанное. Надо додавить и полностью выдать основной посыл, который пойдет в ближайшее время в средства массовой информации.
— Да, мы из другого мира, но мы такие же православные русские, как и большинство граждан Российской империи.
И, осмотрев слушающих нас людей, закончил свою, в общем-то, импровизированную речь, которая, в принципе, соответствовала моему имиджу простого вояки:
— Все остальные вопросы и разъяснения будут сообщены через пресс-службу Новоросского экспедиционного корпуса. Всё, господа, спасибо за внимание…
Глава 18
Берлин, 12 февраля 1942 года
После получения извещения о выходе Италии из войны с Советским Союзом в кабинете, где проходило совещание, на время наступила тишина. Все прекрасно понимали, что это начало развала рейха. Даже Канарис, и тот выглядел несказанно озадаченным. По его только недавно невозмутимому лицу можно было прочитать: «С чего бы это?»
Гиммлер тоже злился, но от того, что весь тщательно продуманный план проведения этого совещания и продавливания нужного решения был нарушен, и теперь приходилось импровизировать. Глядя на глав спецслужб Германии, он не выдержал и сорвал свое раздражение и на Гейдрихе, и на Канарисе:
— Как это понимать, господа разведчики? Как Муссолини мог за нашей спиной сговориться с русскими? Что скажете, Канарис?
Глава абвера как-то сразу подобрался и буквально на глазах преобразился из добродушного щупленького человека в натурального хищника, чувствующего кровь и готового к драке. Но заговорил он спокойно и даже как-то лениво, показывая тем самым, что ситуация под контролем.
— У нас была информация, что когда началось давление на наших финансистов, англичане нашли подходы к Муссолини и вроде как договорились о предварительных переговорах. Но там что-то не сложилось, и английский крейсер, на котором в Средиземное море была отправлена весьма представительная делегация, был уничтожен, и, соответственно, переговоры сорвались. По непроверенным данным, во время боя с англичанами, которые попытались захватить дуче, подразделение боевых пловцов князя Боргезе понесло существенные потери. Исходя из этой информации, мои аналитики сделали вывод, что переговоры англичан по выводу Италии из войны и переориентированию ее политического пути сорвались. Всё это было соответственно доложено и по линии имперской безопасности, и лично вам, мой фюрер, в специальной докладной.
Гиммлер замер — точно, проходила такая информация, но на фоне трагических событий на Восточном фронте и внутренней грызни за власть, этой стычке не придали особого значения.
— Ваша информация точная?
Канарис чуть усмехнулся, хотя было видно, что он лихорадочно работает головой, продумывая различные варианты.
— Теперь не уверен. Именно в то время был зафиксирован пролет русского скоростного стратегического бомбардировщика в том направлении, а недалеко от Гибралтара испанские рыбаки видели огромную подводную лодку неизвестной принадлежности. Если сложить все эти факты и нынешнее решение дуче, то можно с высокой степенью вероятности предположить, что там отметились пришельцы, полностью изменив ситуацию в нужном для них направлении. Возможно, и британский крейсер пришельцы уничтожили.
Гиммлер, в упор смотря на Канариса, прекрасно понимал, что время уже упущено, и спросил:
— Почему такие выводы не были раньше сделаны?
— Реальные обстоятельства событий в Средиземном море были засекречены и итальянцами, и англичанами, ну и конечно русскими. Возможности нашей агентуры даже в Италии не безграничны.
Гиммлеру ничего не оставалось, как съесть горькую пилюлю очередного провала и, взяв себя в руки, как ни в чем не бывало проводить совещание дальше.
— Хорошо. Ситуацию с Италией мы обсудим чуть позже. Сейчас на повестке дня стоит проблема Восточного фронта, и как мы будем спасать рейх и выкручиваться из сложившейся ситуации. Хотелось бы услышать мнение руководство военно-морских сил Германии. Вам слово, господин гросс-адмирал.