— Кто активизировался?
— Киевская охранка, пара человек из военной контрразведки, даже англичане пытались своего человечка внедрить.
— Откуда такой интерес? Вы же выявили основных фигурантов и навешали на них прослушки?
— Конечно. В основном заказы на присмотр идут со стороны одного весьма влиятельного местного олигарха, а дядька не простой. По данным архивов ФСБ, один из высокопоставленных агентов влияния западного капитала и, по неподтвержденным данным, имеет высокий статус у масонов.
Я не удержался и выругался. Не успели начать работать, а уже волна пошла и вызвала раньше времени неприятное шевеление.
— Его на прослушку поставили?
— Нет. Даже в дом просто так не попадешь. Все переговоры он ведет в своем кабинете, и туда вообще никого не пускают.
— Лазерные сканеры — ведь через окна можно прослушать.
— Ага. Они нашу наружку на раз вычислили, и пришлось завалить пару их особо резвых ребятишек, чтоб самим не попасться.
— В общем, Паша, уже наследили. И что думаешь делать с этим хмырем? Ликвидировать?
При последнем слове и Мещерский, и Марченко напряглись, но промолчали.
— Рано, поднимем большую волну.
— Я тоже так думаю. Хорошо. Сделаем так: надо срочно выводить Ольгу Александровну из операции, а то подставится по наивности, и ее просто ликвидируют. Это будет серьезным провалом. Где сейчас Мария Федоровна?
За Ненашева ответил Марченко, который постоянно был при императрице:
— Мы только вчера вечером вернулись из поездки, ориентируясь на предположительное время включения портала. Мария Федоровна ждет вас, господин генерал, для согласования планов. Она полностью готова к началу второй фазы операции, но у нее есть определенные предложения.
— Я вас услышал, Алексей Николаевич. Тогда на вас организация встречи, а на тебе, Паша, — обернулся к Ненашеву, — обеспечение непосредственной безопасности. Можешь привлечь Олега с его людьми. В общем, господа офицеры, жду от вас информацию о времени и месте проведения встречи. А я возвращаюсь в наш мир, там еще есть дела.
Офицеры закивали в знак согласия. Оставив людей для обсуждения операции, я отправился к точке выхода, где уже была подготовлена очередная партия продуктов для транспортировки в наше время.
Включился портал, прямо из воздуха появилась штанга с видеокамерой, и оператор с той стороны, увидев в зале целого генерала Оргулова в сопровождении Карева и Артемьева, обменялся с нами паролями, и через минуту из воздуха появился металлический пандус. Несколько автокаров-погрузчиков спустились вниз и, урча электродвигателями, стали поднимать упакованные на деревянные платформы грузы и вывозить через портал в наше время.
Я вернулся, прошел в командный центр и вызвал Семенова по защищенному каналу.
— Слушаю, Сергей.
— Что там с вертолетами?
— Готовы, загружены. Ждем улучшения погоды.
— Прогнозы?
— Дня три-четыре, может быть пять. Метеоспутников почти не осталось, и точность прогнозирования — ниже среднего.
— Хорошо. Жду.
— У вас всё готово?
— Практически. Нужны вертушки для эффектного появления перед предками.
— Очень интересно, Сергей, что ты там задумал.
— Если хотите, дам возможность поучаствовать.
— С меня поляна.
— Естественно.
Пока было время, я снова занялся подборкой личного состава для крупномасштабной акции в 1914 году. Тут нужны были адекватные, проверенные и понятливые люди, в которых нельзя усомниться, при этом они должны выглядеть молодыми и здоровыми. Так сказать, гордость нации, чуть ли не истинные арийцы с плаката — в русском исполнении. Три десятка проверенных бойцов, в которых любой мало-мальски разбирающийся в военном деле сразу определит профессионалов, у нас уже были, но мое предприятие подразумевало массовое вмешательство, поэтому минимум требовалось еще четыре-пять десятков человек. По большому счету нам нужна была усиленная линейная рота — для создания впечатления нашей массовости и организованности. И руководить этим подразделением я выбрал капитана Левченко, который перешел ко мне еще в первом потоке из отряда внутряков полковника Черненко. Он был ранен в боях под Борисполем, не раз проверялся в деле и имел советующую подготовку. Помимо этого, он был семейным, и после раскрытия тайны путешествия в 1914 год Юрка с энтузиазмом отнесся к идее переселения в другой мир, где создание ядерного оружия не предвидится в ближайшее время.