Я внимательно наблюдал за лицами бойцов и видел, что многие вещи, которые я озвучивал, люди и так знали. Но, несмотря на всё, они верили мне и верили в наши возможности. Тут собрались по-настоящему уверенные в своих силах люди, способные свернуть горы, и я, убедившись в правильности их реакции, продолжил:
— Естественно, такое положение вещей нас не устраивало, и в условиях особой секретности пару месяцев назад начались серьезные работы по поиску путей проникновения в другие времена.
Предвосхищая вопросы, я сразу изменил тон:
— Не стоит это рассматривать как кидок Советского Союза. В наши планы входил именно поиск ресурсов для помощи нашей Родине в 1942 году. Так сказать, новая степень свободы. И нам это удалось.
Опять пауза.
— Мы сумели пробить портал в осень 1914 года. Там сейчас только началась Первая мировая война. Мы, естественно, решили вмешаться, но немного по-иному, нежели в 1941-м, и основными целями ставим вывод России из войны, предотвращение революции, гражданской войны и, главное, не допустить огромных потерь. Но это общие задачи, а нас интересует переориентация и развитие ВПК Российской империи на выпуск продукции, необходимой для Советского Союза в 1942-м. Поэтому была разработана многоходовая операция по нашему внедрению в тот мир и соответствующей легализации. Уже удалось выйти на определенные политические фигуры и заключить с ними некоторые договоренности…
Не знаю, как каждый из вас относится к тому же Николаю Второму и политике государства того времени, но у нас есть цель, есть средства и возможности спасти миллионы русских людей. Политика тут не играет никакой роли, мы, так сказать, остаемся над ней, не помогая белым, красным, зеленым и тем более националистам. Будем разруливать конфликты и бить по головам тех, кто попытается с помощью русской крови реализовать свои политические амбиции, ну и, соответственно, иметь с этого приварок. Главное — не допустить массовой гибели русских людей и не довести ситуацию до всякого рода терроров.
Теперь о нюансах. Мы там появимся как пришельцы из другого, параллельного мира, и будем называться Экспедиционным корпусом суверенного государства Новороссия, которое образовалось в нашем мире после революции, развала страны и экспансии против великой православной России орд новых крестоносцев-католиков. Трезубец в том времени как символ еще не осквернен Петлюрой, Скоропадским и остальной националистической мразью, поэтому мы его и решили взять в качестве герба, тем более что легко найти в наших условиях фурнитуру на форму, а не заново всё производить.
Поэтому, чтобы максимально соответствовать образу и легенде, каждый из вас сейчас под подпись получит так называемый «Краткий курс новейшей истории Новороссии» и будет изучать и изучать. Потом Ирина Владимировна, — кивнул в сторону замершего психолога, — вместе с вашим командиром капитаном Левченко примут самый настоящий экзамен. Сами понимаете, как только мы там появимся, всякие ухари сразу попытаются получить побольше информации и, соответственно, попробовать на твердость, вот и нужно будет дать соответствующий отпор.
Помимо этого, у кого нет, обязательно обзаведитесь православными крестиками и выучите несколько молитв и доведите умение креститься до автоматизма. В той России народ религиозный, и чем больше у нас с ними будет точек соприкосновения, тем лучше для дела и установления нашего авторитета.
На всё про всё у вас два дня, потом вводится боевая готовность «Повышенная», и ждем сигнала от нашей группы на той стороне, что нас готовы принять. Вопросы?
Вопросы были.
— А как к этому отнесется Сталин в 1942-м, и что будете делать с коммунистами в том времени, ведь они попытаются на нас воздействовать силой?
— Сталин в курсе. У него нет другого выхода, нежели использовать ресурсы других миров. А насчет коммунистов… Посмотрим. Будут борзеть и стрелять в людей — будем их гнобить, а нет — так и трогать нет смысла. Еще раз повторюсь. Мы в том времени — ни за белых, ни за красных. Мы за Россию…
Ответив на кучу каверзных, но не злобных вопросов, я передал бразды правления этой камуфлированной бандой ее непосредственному командиру капитану Левченко и, кивнув рыжеволосой и стройной психологу, которая, раскрыв журнал, стала выдавать бойцам и офицерам под подпись «Краткие курсы новейшей истории…», отправился в свой кабинет в бункере.