После ареста и предания суду Геринга его место в руководстве люфтваффе временно занял генерал авиации Роберт фон Грейм, который, после определенной комплексной и последовательной обработки Гейдрихом и Канарисом, принял сторону новой власти. Хотя, скорее всего, он просто занял выжидательную позицию, но события на Восточном фронте отрезвили очень многие горячие головы. Сейчас он тоже был приглашен на это собрание, и, по некоторым намекам главы абвера, Грейму удалось узнать и даже заполучить что-то интересное. Вообще, после ареста Геринга все ожидали, что главой люфтваффе станет весьма честолюбивый Эрхард Мильх, который давно зарился на это место, чему были причины. Мильх в тридцатых годах в результате жесткой борьбы, интриг и реального уничтожения конкурентов по карьерной лестнице пробрался в высшее руководство германской авиакомпании «Люфтганза», которую вывел из кризиса и сделал одной из самых передовых и перспективных в мире. Приступив к работе в качестве заместителя Геринга, сумел превратить люфтваффе в мощную силу, с которой необходимо было считаться. Но Гиммлер, прекрасно осведомленный о еврейском происхождении Мильха, не спешил его назначать на столь важную должность, и в этом была немалая заслуга Гейдриха, не желающего получить в окружении нового фюрера столь искушенного в интригах человека. Поэтому боевой офицер и посредственный управленец генерал авиации фон Грейм устраивал новое руководство рейха больше, чем еврей и интриган Мильх, которого не увольняли и не уничтожали, учитывая его деловые качества, но держали на коротком поводке, еще не решив, что с ним делать в будущем.
В качестве представителей кригсмарине присутствовали гросс-адмирал Редер вместе со специально приглашенным мастером масштабной подводной войны Карлом Дёницем — в связи с тем, что появилось несколько фактов, подтверждающих переброску пришельцами из будущего гигантской субмарины с фантастическими боевыми характеристиками.
К немалому удовлетворению Гейдриха, на этом совещании, где именно сегодня предстояло принять весьма и весьма серьезные решения, от которых зависела судьба Германии, не было высокопоставленных представителей финансово-экономических кругов рейха, через которых западный капитал пытался воздействовать на ситуацию в стране. Начальник главного управления имперской безопасности едва заметно усмехнулся — он сам только недавно докладывал Гиммлеру о многочисленных контактах некоторых высокопоставленных граждан рейха с иностранными коммерческими структурами. Списки были достаточно внушительными, но пока было принято решение не устраивать репрессии, а перехватить денежные потоки, взять контакты на контроль и расставить везде своих людей.
Гиммлер окинув взглядом собравшихся, осторожно поставил на столик маленькую чашечку с ароматным кофе и заговорил:
— Ну что, господа, вроде все собрались, и можно теперь в узком кругу обсудить сложившееся положение и выработать четкую стратегию.
Он показательно сидел не за своим рабочим столом, а вместе со всеми, в одном из кресел за небольшим столиком, создавая таким образом некое подобие демократичной и, можно сказать, дружеской атмосферы. Ведь каждый из приглашенных на это совещание имел за своей спиной определенную силу, и в случае, если не удастся договориться, в состоянии существенно осложнить жизнь Гиммлеру, который взлетел на самый верх Олимпа власти Германии благодаря поддержке прозападно настроенной элиты, имеющей тесные деловые связи и за Ла-Маншем, и за Атлантическим океаном. Но новоиспеченный фюрер, кресло под которым настолько сильно шаталось, что вот-вот должно было опрокинуться, пытался сбросить с себя это ярмо и править единолично без дикого диктата финансово-промышленных кругов, и тут ему могли помочь только генералы и адмиралы, за спиной у которых были многомиллионные армии. И Гиммлер, и, конечно, Гейдрих прекрасно отдавали себе отчет в том, что сил СС однозначно не хватит для удержания обстановки в стране под контролем. Поэтому одной из стратегий было образование некоего подобия объединенного штаба из особо доверенных офицеров, пользующихся авторитетом в вермахте, кригсмарине, люфтваффе на волне спасения Германии от «прорусски настроенных пришельцев из будущего» и недопущения нового унижения страны, как это было после Великой войны. В принципе план сработал, тем более многие трезво мыслящие военачальники прекрасно видели, или предполагали, причины того, что творится на Восточном фронте. Поэтому получив ответы на вопросы, высокопоставленные офицеры серьезно озаботились не победой в войне с большевистской Россией, а элементарным спасением рейха, в небе которого уже хозяйничали неуязвимые и смертоносные стратегические бомбардировщики пришельцев.