Девчонка взвилась, следом за ней заворчала и группа поддержки, опаляя меня о-очень злыми взглядами. А вот «компаньонка» Миры и бровью не повела.
– Благодарю, Ерофей. – Дождавшись, когда официантка поставит перед ней креманку с мороженым, «пропела» девочка, чем-то неуловимо похожая на Злату. Может быть цветом волос, а может быть незамутнённой и искренней радостью в глазах.
– Угощайтесь…
– Светлана. – Совершенно верно оценив паузу, кивнула она.
– Приятного аппетита, Света. – Улыбнулся я в ответ и, глянув на закипающую Миру и её приятелей, вздохнул. – Итак, чем обязан нашей встрече, уважаемые?
– Иллюзия. – Коротко бросила, Мира, справившись с собой и придержав за руку отчего-то взбеленившегося паренька, сидящего рядом. Впрочем, заметив какие взгляды он бросает на Светлану, понять причины неадекватности было просто как дважды два. Да, детская ревность, это страшно…
– Какая иллюзия? – Сделав вид, что не заметил поведения «отелло», спросил я.
– Та, которую ты с Олегом подарил нам на берегу озера. – Процедила Мирослава. – Расскажи, как вы её сделали.
– Хм, помнится, Мара говорила, что ваша подруга… Заряна, кажется, прекрасно разобралась в этом конструкте, почему бы не поинтересоваться у неё? – Удивился я.
– Она уехала домой и не появится здесь до следующего лета. – Неожиданно ответила Светлана, казалось бы, полностью погружённая в дегустацию мороженого и не обращающая ни малейшего внимания на происходящее вокруг.
– Ясно. А позвонить на зерком, никак?
– Ментальные манипуляции проще показать, чем объяснить их построение на словах. – Буркнул один из мальчишек, и я вынужден был с ним согласиться. Кажется, здесь ещё никому не удалось зафиксировать конструкты с помощью технических средств, а это, действительно, усложняет процесс передачи информации о них.
– Интересно. И теперь, вы явились ко мне и требуете, чтобы я сдал свою наработку. Весело. – Я побарабанил пальцами по столешнице. – Мило. Очень мило.
– Ерофей, что ты хочешь услышать? – Вздохнула Мира, со вселенской усталостью в голосе. Вот только от самой девчонки так и веяло недовольством.
– Хотя бы, вежливое обращение без заскоков в стиле: я в белом, вы в дерьме. – Предложил я.
– Хорошо… Ерофей, ты не мог бы научить меня ментальной манипуляции с иллюзией цветка? Пожалуйста. – Последнее слово, Мирослава разве что не отчеканила.
– Видишь, это же было несложно, правда? – Улыбнулся я, но тут же стёр ухмылку с лица. – Мог бы, но не стану.
– С-сволочь. – Вновь изобразила змеюку Мира. Ну, не дура?
– Вини в этом только себя, девочка. – Развёл я руками. – Меньше спеси, больше дружелюбия, и я ручаюсь, все твои проблемы в общении, как рукой снимет. Правда, уже не в моём случае.
– Почему? – В голосе Светланы не было и намёка на издёвку. Судя по всему, ей и в самом деле были просто интересны причины моего отказа. Эдакое отстранённое любопытство, хм…
– Потому что первое впечатление можно произвести только один раз. – Ответил я. – И Мира его использовала.
– А если попрошу я? – И опять лишь интерес исследователя в эмоциях. Какая забавная девчушка, а?
– Мы, к сожалению, пока не настолько хорошо знакомы. – Протянул я в ответ. – Но есть вариант…
Светлана чуть склонила голову к плечу и выжидающе уставилась на меня, напрочь игнорируя своих спутников. И сейчас она не поддалась на уловку. Всё то же спокойствие, любопытство и… ожидание во взоре. Нет, положительно, эта барышня мне импонирует!
За время тренировок я изрядно наблатыкался с созданием «пылевой руки» и так называемым съёмом матрицы движений с растений и живых существ. А Ружана Немировна достаточно серьёзно сподвигала меня на работу по методам старых школ, заставляя превращать обычные, высчитанные конструкты в смысловые манипуляции, пока, правда, это касалось лишь простейших техник. Но благодаря этим тренировкам у меня появилась пусть и маленькая, но постоянно растущая база матриц.
На создание конструкта совмещённого со смысловой манипуляцией, у меня ушло меньше минуты. И плевать, что сидящая напротив, компания просто-таки искупала меня в своих потоках внимания. Разобрать работу по методике старой школы на составляющие, задача не для дилетантов-первогодок, только приступивших к изучению естествознания, а потому, я совершенно не опасался, что Мира или её приятели смогут понять, что и как я делаю.
– Позволишь? – Я протянул руку Светлане. Девушка смерила меня долгим испытующим взглядом и, кивнув, с абсолютным спокойствием приняла конструкт-присоску.
Миг, и на ладони у Светы возник миниатюрный белоснежный кот. В прямом смысле, белоснежный. Искрящаяся на солнечном свету шёрстка, тёмно-синие льдинки глаз и коготков… эта матрица, снятая под руководством тётки Ружаны с домашнего лентяя Бийских, вечно ошивающегося на летней кухне, получалась у меня лучше всего.