-Макар, послушай, я, конечно, тебе доверяю, но мне боязно ехать так далеко. Понимаю, поздновато об этом задумываюсь, но может все же расскажешь мне по подробнее?
Посылаю парню умоляющий взгляд, но говорю при этом четко, почти без эмоции сразу давая понять, что от своего не отступлюсь. Он глубоко вздыхает, бросает на меня косой взгляд, и все же сдается.
- Здесь не далеко есть деревенька. Поселок Майский. Мы раньше жили там семьей. У нас был большой двор, отец содержал лошадей, продавал их потом любителям. Тем и жили. Потом переехали, папа с другом завели свой бизнес, неплохо раскрутились. Хоть сейчас и есть загородный дом на земле, но, естественно, животных не держим. Не по статусу. – Последнее говорит так, будто передразнивает кого-то и я усмехаюсь. – Но любовь к лошадям осталась у всей семьи. Поэтому папа купил пару-тройку орловских и содержит их в местной конеферме. Мы частенько ездим кататься.
- Какая сложная схема. А нельзя просто брать лошадей покататься?
- А вот это папина блаж. Ему хочется своего. А я его не упрекаю, в конце концов, он заслужил. Да и плюсы у этого есть. Отец спонсирует ферму, без его поддержки они бы давно закрылись. Поэтому кататься мы можем свободно, а не на территории парка. Ты сидела когда-нибудь верхом?
- Нет, если честно, то ни разу даже близко с лошадью не стояла. Я их боюсь.
- Зря. Тебе понравится!
Через полчаса мы подъезжаем к огороженной территории. Макар оставляет машину у больших ворот, поднимает руку в приветственном жесте, охранник машет в ответ и мы проходим внутрь. Ограждение и здания старые, но понятно, что за ними ухаживают, выглядят добротно. Сначала мы посещаем одноэтажное здание, похожее на старую сельскую школу. Административный корпус, как позже понимаю. Макар просит у меня минутку и заходит в кабинет директора. Я оглядываюсь и вижу в конце коридора приоткрытую дверь. Чтобы не стоять в ожидании под дверью, прохожу вдоль коридора и заглядываю в кабинет. Он оказывается длинной комнатой с множеством окон. Вдоль по стенам идут ряды фотографий с надписями, пара стеллажей с непонятной мне утварью и какие-то экспонаты. Музей. Хм, интересно. Миную экспонаты и стеллажи, рассматриваю фотографии. Выставлены именитые скакуны данного завода. В советское время он был очень хорошо развит, сам Буденый некогда приложил руку к его открытию.
У лошадей очень странные клички, хотя, может, это только здесь принято называть животных «Курьез», «зарубежный принц» или «Своевольный». Некоторые клички я совсем разобрать не могу, множество приписок с номерами так и вовсе мне ничего не говорят. Полагаю, это какие-то параметры, масти. Но лошади на фото действительно красивые. Даже черно-белая пленка смогла передать лоск породистых жеребцов.
- Не скучаешь? – я в который уже раз вздрагиваю от голоса Макара.
- У тебя хобби такое, меня пугать? Ты слишком тихо ходишь!
- Хорошо, постараюсь топать. – он в открытую смеется и у меня не получается быть сердитой. – Пойдем, нам уже подготовили лошадок.
Взгромоздилась на бедную лошадку я не с первого раза. И даже не со второго. Сначала Макар с трудом уговорил меня даже просто подойти к животному. И увещевания о том, что они чувствуют страх, совсем не помогали. Даже наоборот, убеждали в том, что мне лучше уйти. Ведь перебороть свои эмоции до конца я так и не смогла. Непостижимым образом, непонятно для себя, я все же оказалась рядом со своей лошадью. Мне досталась черная кобыла с красивым именем Актриса. На морде шла широкая белая полоса. Я несмело коснулась пальцами носа животного. Он оказался мягким и бархатистым. Лошадь покачала головой и фыркнула. Я вздрогнула, но почувствовала себя смелее. Большие влажные глаза смотрели спокойно и даже разумно. После знакомства с Актрисой, мой страх притупился и я поняла, что мне не показалось. Лошадь действительно очень умная. И безумно терпеливая. Пока я совершала кульбиты, пытаясь запрыгнуть с помощью Макара на круп, она стояла спокойно и лишь иногда пофыркивала, видимо давая понять, что мы слегка ей надоели. А потом и вовсе подошла к ограждению и выразительно на нас посмотрела. Да, с изгороди вольера забраться в седло оказалось гораздо легче. Макар запрыгнул на своего гнедого красивого жеребца с поразительной легкостью.