- А где твой оливье? – ну надо же хоть что-нибудь сказать.
Он резко вскидывает брови, пару секунд смотрит на меня с изумлением, а потом начинает хохотать. Да так заливисто и заразительно, что я невольно начинаю смеяться тоже. Подхожу ближе к нему, в уголках глаз стоят слезы. На этот раз от смеха. Он берет мое лицо в свои руки и вытирает их подушечками больших пальцев.
- Прости, оливье я не нарезал. Но заказал сегодня доставкой утку по-пекински. Сейчас разогреем, сделаем фруктовую нарезку, обложимся мандаринами и включим романтическую комедию. Как ты к такому отнесешься?
- Кааайф! – я искренне улыбаюсь ему. Все-таки он чудесный. – Давай может, я салатик сделаю? Есть ингредиенты?
- Да не нужно. – а в глазах зажегся огонек
- Давай, я же не могу оставить тебя в новогоднюю ночь без оливье. Особенно когда ты его так сильно хотел.
- Да, хотел.
Он на миг грустнеет, а потом встряхивает головой и улыбается. И мы преступаем к готовке.
В начале двенадцатого ночи мы уже весело обсуждаем комедию, уминая дольки мандаринов. Мне так уютно, так хорошо, даже не верится, что еще пару часов назад я думала, что праздник безнадежно испорчен. А сейчас в душе и капли грусти. Не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Не хочу ни завтра, ни вчера. Даже свою прошлую жизнь не хочу. Хочу, чтобы мне всегда было так легко на душе.
Вспоминаю про свой подарок Макару. Я забыла его в сумочке. Надо как-то незаметно принести его сюда.
- Пойду, позвоню маме. Боюсь, потом будет занята сеть.
Я действительно набираю ее номер и поздравляю с наступающим. Предупреждаю еще раз, что заночую вне дома. Правда, не уточняю у кого. Не хочу, чтобы мама надумала себе лишнего и переживала по пустякам. Возвращаюсь к Макару уже с сумочкой. До нового года остаются считанные минуты, хочу вручить ему подарок под бой курантов.
Он как раз ставит комедию на паузу и включает центральный канал. Под первые звуки курантов пьем шампанское, я закрываю глаза и прошу уходящий год забрать с собой все невзгоды, а новый прошу принести нам счастье. Такое долгожданное и хрупкое. Такое, чтобы захотелось верить в чудеса. Открываю глаза, счастливо улыбаюсь Макару и нащупываю коробочку с запонками и протягиваю ему.
- С праздником! Надеюсь, тебе понравится.
Он открывает коробочку и удивленно поднимает на меня взгляд.
- Откуда ты узнала, что я их коллекционирую?
- А я не знала, просто хотелось выбрать для тебя что-то особенное, незаурядное. А когда увидела их, вдруг поняла, это то, что я ищу. Но не переживай, таких у тебя нет. Это ручная работа.
- Спасибо. Ты даже не представляешь, как мне приятно! – я от удовольствия, кажется, покраснела. – А теперь мой подарок. Я не могу похвастаться такой же оригинальностью, но мне кажется, тебе это подойдет.
Он протягивает мне бархатную синюю коробочку. Я открываю ее и ахаю. Внутри лежит изящный кулон из белого золота выполненный в виде тонкой лилии, которую оплетает завиток из мелких снежинок. Необычное, тонкое кружево узора делает кулон почти невесомым. Мелкие прозрачные камешки в сердцевинке каждой снежинки переливаются в свете гирлянды. Я смотрю на украшение и не могу найти слов благодарности. Отставляю коробочку в сторонку и обнимаю Макара. Он обвивает мою талию руками и крепко прижимает к себе. Я тихо шепчу ему на ухо спасибо и отстраняюсь, чтобы поцеловать в щеку. Но он в этот момент тоже поворачивает голову и я нечаянно касаюсь губами краешка его губ. Секунду мы смотрим друг на друга озадаченно, а потом он целует меня. Заводит руку на затылок, пропуская волосы через пальцы, и сильно прижимает к себе. Целует так, будто пьет воду после сильной жажды. Отстраняется, жадно вдыхает воздух и прижимается лбом к моему лбу. Пытается отдышаться, но из рук меня не выпускает.