Кажется, я даже не успеваю закричать, прежде чем лицо обжигает снегом, который я успеваю пару раз проглотить в полете. Земля и небо вертится перед глазами. Последний раз мое тело подлетает в воздухе, сделав кувырок, и останавливается, оставляя после себя длинный тормозной путь.
Разум работает медленно, но четко. Видимо, сказывается стресс. Вижу, как Макар перепуганный несется, петляя между камней, вслед за мной. Удивительно, как только держится на ногах на таком подъеме. Невольно очерчиваю взглядом свой путь следования и изумляюсь еще больше. Как же я удачлива. Два или три валуна острыми гранями направлены ровно в сторону вершины. Но мое расслабленное тело подкидывало на сугробах и аккуратно обводило вокруг опасности. В такие моменты начинаешь верить в ангела хранителя, судьбу и прочий сверхъестественный бред.
Поток моих размышлений прерывает встревоженный голос Макара. Он опустился передо мной на колени и испуганно смотрит мне в глаза.
- Оля, ты слышишь меня?
- Да. – только сейчас осознаю, что с момента падения лежу неподвижно, спокойно наблюдая за происходящим вокруг.
Порываюсь встать, но моя попытка обрывается на корню властным голосом Макара.
- Сиди спокойно! Пошевели пальцами на руках и ногах, чувствуешь? – я утвердительно качнула головой. – Тошноту, головокружение ощущаешь? Мушки перед глазами не мерцают?
- Нет, все хорошо. Боли я тоже не чувствую. Почти.
- Где у тебя болит?
- Колени саднят, плечо тоже ушибла. Но я в основном в глубокий сугроб приземлялась. Мне повезло, что его до меня никто не опробовал.
- Странное везение. Тебе нужно к врачу показаться.
- Лучше домой. На базу отдыха в смысле. – Больной я себя не чувствую, но и от посещения врача тоже совсем не отказываюсь. – Вернее, сначала домой, а завтра, сразу по приезду, к врачу. Если что вызовем скорую. Хорошо?
Макар с сомнением качает головой. Помогает мне медленно подняться и, приобняв за талию, ведет меня к машине. Поездка на руках на таком крутом склоне поставит нас под риск нового падения. Поэтому медленно, но верно продвигаемся к стоянке.
В дороге Макар суетлив, торопится, но старается вести аккуратно, боясь навредить мне. А я укуталась в плед и наслаждаюсь теплом. Пока летела кувырком с горы, нахватала снега за пазуху и воротник, так что, когда подошли к машине, зуб на зуб не попадал от холода.
Через полчаса показались крыши поселка, соседствующего с базой отдыха. Я отогрелась и отошла от шока. В дрожь бросает от одной мысли о том, чем могло закончиться для меня это падение. Хотя сначала я страха не испытывала совсем. Будто кто-то выключил эмоции, нажав на особый тумблер.
В наш домик Макар заносит меня на руках. Усаживает на узкий диванчик в общей комнате и помогает раздеться.
- Я должен осмотреть тебя. Может, травма плеча опаснее, чем тебе кажется.
- Откуда ты знаешь, как проверять, серьезная травма или нет. И вообще, там, на «свечке», ты так четко задавал вопросы, будто делал это уже не раз.
- Знаешь, конные прогулки не всегда заканчиваются хорошо. А в десять лет я сидел в седле не так уверенно, как сейчас. Падение было единственным в моей жизни. Отец первым прибежал ко мне на помощь. Хоть я тогда и потерял сознание, но сквозь пелену слышал вопросы, которые мне задавал отец. И они отложились где-то на подкорке. Вот видишь, пригодились.
Макар рассказывает историю из своего детства и одновременно расстегивает пуговички на блузе-термобелье. Помогает стянуть носочки. Аккуратно приподнимаюсь, и он, невесомо касаясь моей кожи снимает теплые лосины. Дыхание становится прерывистым, но отнюдь не от боли. Я замираю и смотрю в его глаза сквозь полуопущенные ресницы. Медленно тянусь в его сторону, он резко подается вперед и все смешивается перед глазами.