Время текло, уже апрель вступал в свои права. Весеннее солнце радовало теплом, а ветер приносил приятные запахи оттаявшей природы. Мы еще не переехали в свою квартиру. Ремонт закончат со дня на день, тогда можно будет въезжать.
Пары сегодня заканчиваются поздно, Макар обещал меня встретить. Выхожу из дверей университета и оглядываюсь в поисках знакомой машины. Так и не найдя Макара, набираю ему. Он отвечает быстро, но облегчения мне это не приносит. Мама Макара подвернула ногу и он повез ее в травмпункт.
Обидно, что скрывать, но причина весомая. Прошу его позвонить мне после осмотра врачей. А сама пока направляюсь в сторону любимой аллеи. По дороге предупреждаю свою родительницу, что могу задержаться после занятий. Пусть не все идет сегодня по планам, но настроение остается романтическим. Кажется, весна действует на людей на каком-то подсознательном уровне. Вдыхаю полной грудью, наслаждаясь свежими нотками в воздухе, какие бывают только весной. В животе порхают бабочки, в мыслях отплясывают розовые пони, кругом оживает природа и моя жизнь с каждым днем наполняется новым смыслом к существованию. Нет чувства приятнее в жизни, чем уверенность в завтрашнем дне и людях, которые тебе дороги. Задумчиво улыбаюсь, бреду по тротуару вдоль одного из корпусов нашего университета, когда краем сознания улавливаю странные всхлипывания. Оглядываюсь, пытаясь понять, откуда идет звук. Замечаю у угла здания лучшую подругу. Валерия стоит, закусив согнутый указательный палец, и безрезультатно пытается сдержать слезы. Неосознанно делаю несколько шагов навстречу подруге, желая успокоить, но она поднимает на меня свои заплаканные глаза, качает головой из стороны в сторону, утирает слезы и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, быстро уходит. Поразительно! Она меня все-таки избегает. И это после того, как она откровенно покрывала вранье Андрея, даже не попытавшись как-то объяснить свое поведение.
Увиденное вносит перчинку в мои мысли, но я усилием воли прогоняю грустный настрой. Что поделать, видимо, близкие люди из прошлой жизни рано или поздно будут покидать меня в этой. Я давно смирилась, что многое от меня не зависит, так что научилась принимать свою жизнь такой, какой она передо мной предстает.
Парковая зона уже освободилась от снега. Набухшие почти на ветвях добавляют запах зелени в весенний аромат. Присаживаюсь на свою любимую скамейку, наполовину скрытую от прохожих за объемным кустом сирени. Сейчас на округлой кроне нет листвы, но через пару недель, когда молодые листочки все-таки потянутся навстречу солнцу, мое любимое место для чтения будет совсем не видно. В мае дурманящий аромат душистого растения, конечно, не дает сосредоточиться на книгах. Но это место все равно остается моим самым любимым. Достаю чтиво, затянувшее меня в последнее время, и погружаюсь в другой мир.
Тот, кто хоть раз погружался в волшебство книги, знает, насколько она может захватить и оторвать от реальности. Выныриваю из полюбившихся страниц, когда замечаю, что сумерки уже сгущаются, мешая нормально разглядеть буквы. Ежусь от прохлады и уже собираюсь вставать, когда слышу за спиной возьню. Оглядываюсь и сощуриваюсь, стараясь разглядеть, что происходит за спиной. А, когда мне все же удается присмотреться к реальности, мои конечности холодеют от страха. В памяти пролетаю события прошлой жизни и я вспоминаю жуткие подробности, происходящие в этом парке. В тот раз надругательства над девушками запугали всю женскую половину нашего университетского коллектива. И преподавательскую и студенческую. Но они были позже, во второй половине лета. Страх сковал мое тело на столько, что я не могу отвести взгляда от ужасной картины. Моя фигура частично скрыта за кустом сирени, а сам мужчина затянул девушку в тень еще не покрытых листвой деревьев. Мысли мечутся в голове обезумевшей толпой и я не могу решить, что дальше мне делать. Кричать? Бежать на помощь? Спасаться самой?. Боюсь издавать даже малейшие шорохи. Молюсь всем богам, чтобы мой телефон не издавал никаких звуков, потому что именно сейчас я вспоминаю, что просила Макара позвонить мне позже. Время течет мучительно медленно, а я все не могу отвести взгляд. Что-то не дает мне отвернуться, но я никак не могу понять что именно. Медленно в мою голову вползает осознание, что фигура мужчины мне знакома. А когда я уже точно в этом уверяюсь, это чудовище поправляет одежду, накидывает капюшон и выходит на тропинку, попадая в неверный свет тусклого фонаря. Мое дыхание останавливается и из груди вырывается тихий хрип, потому что я вижу до боли знакомую куртку с сизым мехом опушки. Оцепенев от ужасной догадки, я так и сижу не в силах пошевелить даже пальцем. Не может этого быть. Не могу поверить. Но глаза меня не обманывают. Провожаю взглядом знакомую фигуру и, убедившись, что он ушел, встаю. На трясущихся ногах приближаюсь к скрытой тенью девушке. Вижу тихое шевеление и с души падает камень. Хочу позвать ее, но голос подводит меня и я издаю еле слышный хрип. Делаю еще шаг по направлению к девушке и наступаю на ветку. Она хрустит под ногой, а девушка сильно вздрагивает и пытается заползти дальше, натягивая на себя грязную одежду. Заплаканное лицо с размазанным макияжем застывает с тенью узнавания.