— Летняя кухня, — задумчиво протянула подруга, слегка пожимая плечами. — Ты только представь, как там душно будет ночью.
— Зато у нас будет где переночевать, — ответила, стараясь звучать уверенно.
— Согласна, — усмехнулась она. — Но давай пообещаем, что это временно. Завтра же начнём искать нормальное жильё.
Я кивнула, но в глубине души понимала, что сейчас мне не до планов на завтра. Моя голова всё ещё была полна мыслей о том, правильно ли я поступила, вообще приехав сюда. И этот день, полный неожиданных трудностей, только усилил мои сомнения.
Через час мы действительно встретились с женщиной у главного входа, которая представилась Ириной. Она проводила нас через узкие улочки к своему дому, стоявшему на окраине района, где расположен санаторный комплекс. Летняя кухня оказалась маленькой, но чистой и уютной. Простые кровати, аккуратно застеленные белыми покрывалами, деревянный стол у окна, небольшой душ и туалет за занавеской.
— Вот, устраивайтесь, — сказала хозяйка, слегка улыбнувшись. — Если что-то понадобится, стучите в основной дом.
Мы вновь поблагодарили её, ощущая одновременно облегчение и смущение. Как только она ушла, Ната бросила свою сумку на пол и повернулась ко мне:
— Ну что, Маш, может, купим бутылку и отпразднуем это приключение? — в её голосе было столько бодрости, что я сразу почувствовала себя старше лет на десять.
Я вздохнула, доставая сменную одежду. Даже эти простые движения давались с трудом, будто на плечах продолжал висеть невидимый груз.
— Какое ещё празднование? — пробормотала, бросая сумку в угол. — Наташа, я только что схоронила мужа.
Слова прозвучали слишком резко, даже для меня самой. В груди тут же возникла острая боль, а перед глазами всплыл образ Павла. Но тут же все перекрыла картина сегодняшнего звонка свекрови. Её жёсткий голос, упрёки, обвинения, которые она бросала так легко, будто знала, что я не осмелюсь ей возразить.
— Наташа, я чувствую себя паршиво, — наконец проговорила, опуская голову.
Она внимательно посмотрела на меня, и в её глазах было не только сочувствие, но и какая-то решимость.
— Знаешь, кто ещё чувствует себя паршиво? — спросила она с напускной лёгкостью, сощурив глаза. — Те, кто продолжает сидеть и жалеть себя.
Я молча смотрела на неё, не понимая, к чему она клонит.
— Хорошо, пить не будем, — сказала подруга, вставая с кровати и хлопнув по своим бедрам. — Но на море пойдём. Прямо сейчас.
— Наташа, ну какое море? — я покачала головой, собираясь возразить. — Посмотри на меня. Я даже не переоделась нормально. Да и сил уже нет.
— Сил у тебя нет, потому что ты сидишь здесь и варишься в своих мыслях. — Она посмотрела на меня, скрестив руки на груди. — Слушай, море в километре отсюда. Всего километр, Мари. Это 15 минут прогулки. Ты просто дышишь воздухом, смотришь на воду и всё. Никто не заставляет тебя веселиться, прыгать или фотографироваться.
— Наташа, я…
— Ты пойдёшь, — перебила она, взяла свой телефон и открыла карту. — Смотри, вот мы, — она показала на экран, — а вот тут море. Километр. Маршрут — самый простой.
Я вздохнула, понимая, что спорить с ней бесполезно.
— Наташа, я просто не хочу…
— А я хочу, чтобы ты хотя бы попыталась. Ладно? Ты обещала мне, что эта поездка поможет тебе прийти в себя. Так вот, шаг номер один — море.
Посмотрела на неё с сомнением, но потом решила, что, возможно, тёплая вода и вечерний бриз немного очистят сознание.
— Дай мне минуту, переоденусь, — ответила, направляясь к сумке.
Выбрала лёгкое платье, которое не сковывало движений, и, накинув поверх тонкую кофту, решила, что этого будет достаточно для прогулки. Глядя в маленькое зеркало, поймала себя на мысли, что выгляжу… слишком спокойно для вдовы, только что похоронившей мужа. Это чувство тут же зашевелилось внутри, как холодный змей. Как я могла? Как смею чувствовать себя немного легче, немного лучше здесь, в Ялте, в месте, где его уже никогда не будет?
Отвернулась от своего отражения, стараясь заглушить эти думы. В тот же момент мой телефон завибрировал. Достала его из кармана и увидела новое сообщение.