Отправитель: свекровь.
Сердце пропустило удар. Рука задрожала, и я почти боялась открыть послание. Но сделала это, зная, что всё равно не смогу избежать её очередного выстрела в мою душу.
Текст на экране был коротким, но словно громом ударил по сознанию:
«Я тебя выселяю из дома, тварь неблагодарная»
Глава 8
Телефон чуть не выскользнул из пальцев. Я прочитала сообщение снова и снова, но буквы от этого не менялись. Внутри всё оборвалось. Она серьёзно? Это просто угроза или…
— Мария, ты что там застыла? — раздался голос Натальи за спиной.
Я не сразу нашла силы ответить, но всё же обернулась, пытаясь скрыть свой шок.
— Да так… Просто сообщение пришло, — пробормотала я.
Но Ната знала меня слишком хорошо. Она шагнула ближе, заглянула через плечо на экран телефона и нахмурилась.
— Что это за хрень? — резко спросила она, и в её голосе прозвучали такие нотки возмущения, что мне стало немного легче, будто кто-то разделил этот удар.
— Это… свекровь, — тихо ответила я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Она… она меня ненавидит.
Подруга сжала губы в тонкую линию, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не выругаться. Взяла смартфон из моих рук и, посмотрев на экран еще раз, сказала:
— Мария, это уже за гранью. Ты не обязана это терпеть.
Я опустила взгляд, ощущая себя полностью разбитой. Как я могла ответить на это? Дом, где мы жили с мужем, где прошли наши лучшие годы… теперь он больше не мой.
— Что мне делать? — шёпотом спросила, глядя на Наталью, словно надеясь, что она знает ответ на этот риторический вопрос.
— Для начала мы идём на море, — твёрдо ответила она, беря меня за руку. — А потом разберёмся с этой ведьмой. Идём, Мари, хватит плакать. Она не стоит твоих нервов.
Я кивнула, хотя чувствовала, что внутри всё кричит от боли и обиды. Как бы я ни пыталась собраться, слёзы всё равно подступали к глазам. Даже когда мы шли по узкой улочке, петляющей к морю.
Знойный воздух был наполнен ароматом солёных брызг, где-то вдали слышался шум волн. Ната шагала чуть впереди, а я плелась за ней, глядя себе под ноги. Её энергичные движения были полной противоположностью моей тяжести. Казалось, что слова свекрови навалились на меня камнем.
— Ты вообще как это собираешься решать? — спросила подруга, обернувшись ко мне. Её голос звучал чётко и уверенно, но в нём сквозило беспокойство.
Я пожала плечами, ссутулившись ещё больше.
— Никак, — ответила тихо, даже не поднимая головы.
— Как это — никак? — остановилась она и уставилась на меня так, будто я сказала, что собираюсь пешком дойти до Северного полюса. — Ты что, серьёзно?
Я вздохнула.
— Пусть забирает, — сказала я чуть громче, глядя в сторону.
Подруга всплеснула руками, её возмущение буквально заполнило узкую улочку.
— Ты издеваешься? — воскликнула она, и в её вопросе прозвучало такое негодование, что, казалось, даже случайный прохожий остановился бы, чтобы посмотреть, что случилось. — Мария, ты что, совсем? Это ведь и твой дом тоже!
— Нет, Наташ, это её дом. Он оформлен на нее… — Я тяжело выдохнула, чувствуя, как сердце сжимается от боли. — Я все равно там больше не могу. Всё там пропитано им. Каждый угол напоминает, что я… вдова… — Я замолчала, еле находя силы закончить мысль.
Но Наталья не сдавалась.
— Слушай, я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но это не значит, что нужно отдавать всё, что ты строила, просто так! — Она схватила меня за руку, заставляя остановиться. — Ты ведь тоже вкладывалась в этот дом! Работала, зарабатывала. Ты была с ним рядом, поддерживала. Почему она решила, что имеет право на всё?
— Потому что я так решила, — сказала я, поднимая на неё взгляд. — Пусть. Пусть живёт в этом доме, пусть забирает всё. Я не хочу с ней спорить. Не хочу проходить через все это.
Наталья уставилась на меня с недоумением, её возмущение сменилось растерянностью.
— Ты не понимаешь, — продолжила я. — Этот дом — это уже не мой дом. Это место, где я потеряла всё. Я не хочу туда возвращаться. Пусть она берёт его. Пусть делает, что хочет.