Мы снова двинулись к морю. Подруга молчала, но её гнев чувствовался в каждом её шаге. Я знала, что она не одобряет моего решения, но у меня не было сил объяснять больше.
— Мари, — наконец нарушила она тишину. — Я всё понимаю, правда. Но тебе нельзя вот так просто всё отдавать. Это же твоё.
Я только покачала головой.
— Наташ, я уже потеряла мужа. Дом? Это всего лишь стены. Пусть она забирает их себе. Мне не важно.
Мы дошли до спуска к пляжу, и впереди открылось море — тёмное, загадочное, манящее. Волны лениво накатывали на берег, словно приглашая окунуться в их спокойствие.
— Ты упрямая, — тихо сказала Ната, остановившись рядом. — Но я всё равно считаю, что ты не должна так делать.
Я не ответила. Вместо этого подошла ближе к воде, сняла сандалии и ступила босыми ногами на влажный песок. Холодная вода омывала мои ступни, и на мгновение это показалось мне освобождающим.
— Пусть всё остаётся там, где оно и должно быть, Наташ. Я хочу начать сначала, — сказала я, глядя в тёмную морскую даль.
Глядя на блеск воды, сердце замерло на мгновение. Море было прямо перед нами, оно растекалось широким бирюзовым ковром, отражая закатное солнце. И в этот момент я поняла: может быть, Наталья и права. Может быть, именно здесь я смогу начать дышать снова.
Мы остановились у самого края пляжа, где гладкие, отполированные морем камни почти звали присесть и погрузиться в тишину закатного вечера. Подруга уже сняла обувь и, раскинув руки, шагнула в воду. Я, напротив, стояла на месте, словно застывшая статуя.
Солнце опускалось всё ниже, покрывая горизонт золотистым свечением, но мне всё это казалось чужим. Глубоко внутри меня не отпускал голос свекрови:
«Почему я не вижу тебя на могиле моего сына?»
Эти слова, отравленные виной, врезались в сознание, как острые ножи.
— Мари, ты чего? — Наталья обернулась, вопросительно глядя на меня. — Это же море! Посмотри, какая красота.
— Да, красиво, — ответила я, но голос прозвучал настолько пусто, что подруга нахмурилась.
Она, кажется, собиралась что-то сказать, но её взгляд внезапно метнулся куда-то мне за спину. Её лицо изменилось: удивление, смешанное с лёгкой тревогой, промелькнуло на нём.
— Эм... кажется, у нас гости, — тихо произнесла она, кивнув в сторону тропинки.
Я повернулась, не понимая, о чем она. Владимир Юрьевич шёл по деревянному настилу в нашу сторону, неся полотенце на плече.
Глава 9
Он был в лёгких шортах и тёмной футболке, а в одной руке держал бутылку воды. Его загорелая кожа и уверенная походка явно выдавали человека, привыкшего к движению.
Но всё это меня вовсе не впечатлило. Наоборот, я почувствовала странное смущение — не столько из-за него, сколько из-за своего собственного вида. Я была в старом хлопковом платье, которое наспех накинула, а волосы растрепались под морским ветром.
Он остановился буквально в паре шагов, явно заметив меня первой. Секунду его взгляд замер, но потом он, кажется, быстро взял себя в руки.
— Добрый вечер, — сказал, немного улыбнувшись, и я не могла не заметить неловкости в его голосе.
— О… добрый, — ответила, ощущая, как жар поднимается к щекам.
Наталья, похоже, посчитала нужным дать мне справиться самой и демонстративно отвернулась к морю, делая вид, что любуется волнами.
— Вы, значит, тоже решили насладиться прогулкой? — произнёс Владимир Юрьевич, опуская взгляд к воде, словно ища в ней поддержку.
— Да, подруга уговорила, — сказала я и, чтобы хоть как-то заполнить неуютную паузу, добавила: — А вы?
— Я часто прихожу сюда после работы. Плавание помогает снять напряжение, — ответил он просто, но я заметила, как мужчина старался не смотреть прямо на меня, будто сам чувствовал себя немного не в своей тарелке.
Мы замолчали на мгновение, но он, чтобы скрыть неловкость, спросил:
— Кстати, вы нашли жильё?
— Да, — кивнула я, нервно отводя взгляд. — Администратор предложила нам остановиться у неё на летней кухне. Это временно, но хотя бы есть где переночевать.