Наталья медленно выдохнула, качая головой.
— Ну ты даёшь, — проговорила наконец, а потом вдруг подошла и крепко обняла.
Замерла, чувствуя, как горло сдавило от эмоций.
— Я сейчас со своим разберусь… — пробормотала мне в волосы. — И если не ты ко мне, то я к тебе приеду. Проверю, как устроилась на новом месте.
Я рассмеялась, сквозь подкатившие слезы.
— Спасибо, дорогая.
Она отстранилась, но прежде чем выпустить меня из объятий, внимательно посмотрела в глаза.
— Ты уверена?
Я кивнула.
И впервые за долгое время действительно была уверена в своём решении.
Глава 21
На перроне было шумно – голоса, объявления, звук отходящих поездов. Я стояла рядом с Натальей, пока она, с видом боевой амазонки, сжимала бутылку воды, готовая то ли выплеснуть её кому-то в лицо, то ли использовать как оружие.
— Ну всё, Мария, — вздохнула она, окидывая взглядом прохожих. — Если я его не прибью в первую же минуту, то только потому, что у меня чемоданы в руках.
Я хмыкнула, поправляя лямку её сумки на плече.
— Что думаешь делать?
Она фыркнула и выпалила, не задумываясь:
— Разводиться, конечно! Это даже не обсуждается.
Я чуть склонила голову, разглядывая её профиль. Лицо всё ещё пылало от злости, но в голосе уже не было той первичной ярости, что бушевала в домике. Теперь в ней звучала твёрдая уверенность.
— А дети?
— А что дети? Они большие уже, тем более в таком возрасте, что реально смотрят на мир. И я не собираюсь быть в их глазах терпилой и сносить такое скотское отношение. Как раз покажу дочерям, что значит ценить себя и уходить из ненормальных отношений.
Я невольно залюбовалась этой решимостью. Наталья всегда была сильной, но сейчас она превзошла саму себя.
— Значит, будешь подавать на развод?
— Однозначно! — Она кивнула, поджав губы. А потом вдруг наклонилась ближе ко мне, заговорщически понизила голос и подмигнула: — И даже уже знаю, кто поможет мне всё отсудить.
Я удивлённо приподняла брови.
— Ты же ещё час назад в суд подавать не собиралась.
— Час назад — не сейчас! — отрезала она, пожав плечами.
— Звучит как что-то, что тебе понравится.
— Ещё бы! — Подруга засмеялась, а потом, уже более серьёзно, посмотрела на меня: — Ты-то что будешь делать?
Я медленно выдохнула, обводя взглядом поезд, в который ей предстояло сесть.
— Останусь здесь. Попробую начать сначала.
Она на секунду задумалась, потом сжала мою ладонь.
— Только смотри там, не забывай про меня.
— Разве я смогу?
Раздался последний сигнал к посадке. Наталья в последний раз обняла меня, развернулась и уверенной походкой направилась в вагон. Я смотрела ей вслед, понимая, что вот сейчас она едет к своей новой жизни. А я остаюсь здесь, чтобы попробовать построить свою.
И вот, спустя пятнадцать минут, я уже сижу в такси и водитель удивлённо смотрит на меня в зеркало заднего вида, когда попросила его остановить за пару улиц до моего домика.
— Вас бы до самого места довезти, жара же, — заметил он.
— Спасибо, но я лучше немного пройдусь, — улыбнулась, расплатившись и выходя из машины.
Дверь захлопнулась, и такси укатило по узкой улочке, оставляя меня одну среди белых домиков с красными черепичными крышами. Я сделала несколько шагов по тротуару, стараясь не спешить, будто растягивая момент, когда придётся войти в пустой дом.
Мысли вертелись в голове, будто бусины в детской игрушке-лабиринте, никак не находя правильного выхода. Вроде бы у меня уже появился ориентир — устроиться на работу, начать подыскивать жильё, потихоньку обустраивать новую жизнь. Но почему-то не покидало ощущение беспокойства.
Кардинально менять свою жизнь в молодости — это одно, а делать это в моём возрасте, когда ты привык к стабильности, к дому, к семье, к распорядку… Это совсем другое. Как бы я ни старалась выглядеть уверенной, внутри меня сжимался ледяной ком страха.