— Мы всегда чего-то боимся, Мария. Вопрос только в том, оправдывает ли страх отказ от чего-то важного.
Я сглотнула.
Он снова посмотрел на меня. Тепло. Внимательно.
— Ты слишком легко говоришь о таких вещах, — пробормотала я, отводя взгляд в сторону горшка с мятой.
— А ты слишком сильно боишься, — ответил он, расслабленно отклоняясь на спинку лавки и сцепляя руки в замок перед собой.
Я заметила, как ладони невольно сжимаются в кулаки.
— Возможно.
Мы снова замолчали, но тишина уже была другой. Наполненной. Ощутимой. Между нами повисло что-то, что пока никто из нас не спешил назвать, но оно уже было. Я это чувствовала. И, кажется, он тоже.
Сердце билось чуть быстрее, пальцы дрогнули, когда я провела по краю стола.
А Владимир смотрел на меня.
И, скорее всего, понимал, что я чрезмерно остро ощущаю его близость.
Не выдержала. Резко встала.
— Пожалуй, пойду спать.
Он кивнул.
— Спокойной ночи, Мария.
Я кивнула в ответ и направилась в дом.
Рабочие будни закрутились быстрее, чем ожидала. День за днём наполнялся пациентами, осмотрами, расписанием процедур, записями в картах. Я постепенно привыкала к новому месту, к коллективу, к тому, что теперь моя жизнь изменилась.
Но главное — я больше не чувствовала себя лишней в санатории.
В самом начале было странное ощущение: ведь я знала, что должность терапевта Владимир ввел специально для меня. А значит, в глубине души таилась тревога — а нужно ли это место? Будет ли у меня работа?
Но сомнения быстро рассеялись.
Спрос на приём был приличный. Люди шли с разными проблемами: кто-то заболел на отдыхе, у кого-то неожиданно дала о себе знать акклиматизация, у некоторых случалось пищевое отравление или перегрев на солнце.
Я просто работала, выполняла свои обязанности, а потом как-то за обедом Ирина, с которой мы иногда пересекались и уходили вместе на перерыв, поделилась:
— Знаешь, коллеги поначалу шептались, мол, зачем нам терапевт? Люди к нам уже приезжают на конкретные процедуры, им лечащий врач даёт направление.
— Да уж, — я только усмехнулась. Прекрасно понимала, что мысль понятная, да и введение новой должности всегда вызывает вопросы.
— Но сейчас, многие уже так не думают, — продолжила администратор. — Потому что ситуации бывают разные. Мы работаем с аппаратными методами, но что, если человек заболел прямо во время отдыха? Или, наоборот, у него обострилась старая болезнь? Раньше таких сразу отправляли в городскую больницу, а теперь ты здесь.
Я задумалась.
Она права. Я сама уже не раз сталкивалась с пациентами, которым требовалась моя помощь. И теперь знала точно — моя работа здесь действительно нужна.
А это значит, что Владимир не просто придумал мне должность, чтобы я не чувствовала себя брошенной в чужом городе, да еще и без денег.
Он дал мне возможность быть полезной.
Дал мне место, где я могу по-настоящему работать, а не просто числиться в штате.
И эта мысль…
Грела.
Даже привыкла к Галине.
Она больше никак не показывала свою неприязнь. Ни взглядов, полных насмешки, ни едких комментариев в мой адрес. Просто дежурное «Добрый день» при встрече в коридоре — ровное, нейтральное, без особого выражения.
И, как ни странно, я тоже отвечала ей так же.
Меня больше не выворачивало наизнанку от эмоций, как в нашу первую встречу. Тогда я не справилась с собой, вылетела из кабинета, захлёбываясь гневом, унижением, стыдом.
Теперь же всё иначе.
Её оценивающий взор больше не заставлял меня чувствовать себя маленькой, неуверенной девочкой, на которую смотрят с осуждением. Напротив — стоило увидеть её, я невольно выпрямлялась, расправляла плечи, чуть приподнимала подбородок и гордо шагала мимо.
И это ощущение…
Оно мне нравилось.