Я всегда старалась избегать конфликтов. Сглаживала острые углы, уходила от ссор, опускала глаза в пол, если видела осуждение. Как будто не оправдала чьих-то ожиданий.
Но сейчас?
Сейчас я не хотела так делать.
Я больше не хотела прятать взгляд.
Я же не делала ничего плохого.
И самое удивительное — в этом новом ощущении я чувствовала себя более живой.
Но одно никак не становилось привычным.
Владимир.
Его присутствие. Его внимание.
Сначала убеждала себя, что мне только кажется. Что он такой со всеми. Что просто заботится обо мне, как о сотруднице и о человеке, которому взялся помогать.
Но стоило ему просто наклониться ближе, когда он что-то говорил мне в кабинете, или случайно коснуться моей руки за ужином, внутри поднималась странная, тихая тревога.
Мне было хорошо рядом с ним.
И это меня пугало.
— Ты всё записала?
Голос начальника вырвал меня из мыслей. Моргнула, возвращаясь в реальность. Мы стояли у стола в его кабинете, обсуждая VIP-пациента, который зачастил ко мне на приемы. Владимир наблюдал, как я быстро помечаю телефон в блокноте.
Глава 27
Перевела взгляд на него, и что-то в его позе насторожило.
— Да, — ответила, дорисовывая последние цифры телефона. — Пациента лучше направить на полное обследование в городскую больницу.
— Угу, мы бессильны в его вопросах.
Он говорил спокойно, но всё же в голосе звучала та лёгкая, едва уловимая жёсткость, будто что-то его раздражало.
Кивнула, закрывая блокнот.
Но внутри почему-то оставалось странное ощущение, словно тёплый разговор, который у нас был несколько минут назад, вдруг сменился чем-то холодным, сдержанным.
Я закусила губу, неуверенно постукивая карандашом по краю стола.
— Владимир, можно спросить совета?
Он поднял взгляд, и в глазах мелькнула искра внимания.
— Конечно.
Глубоко вдохнула, всё ещё размышляя, стоит ли вообще поднимать эту тему, но решила, что если кто и поможет разобраться, то он.
— Насколько я поняла, человек он из столичной администрации. И я… не знаю, как себя с ним вести.
— В каком смысле?
Я пожала плечами.
— Он же важный клиент. Такие люди привыкли, чтобы им угождали, чтобы всё было максимально комфортно, и мне не хочется показаться невежливой. Но в то же время я чувствую, что это выходит за рамки.
Пока говорила, Владимир слушал молча. Но его пальцы сильнее сжались на перьевой ручке, и я заметила, как тонкий пластик чуть не треснул под давлением.
— Если он снова появится, вызывай меня, — голос прозвучал твёрдо, без лишних эмоций, но глаза чуть сузились. — Я с ним побеседую.
Моргнула, не сразу понимая, что он это говорит вполне серьёзно.
— Ты?..
— Да. Как бы значим ни был клиент, он не должен нахаживать без дела к моей… — он осёкся, кашлянул в кулак, поправляя себя. — К моим специалистам.
Не смогла сдержать улыбку. Потому как оставалось странное ощущение, будто этот вопрос задел что-то важное. Будто Владимир не просто говорил как начальник. Будто ему действительно не всё равно.
Я кивнула, убирая карандаш в корешок блокнота.
— Спасибо, что помогаешь разобраться с системой, — добавила, стараясь говорить нейтрально.
Но когда подняла глаза, наткнулась на его пристальный взгляд.
Тёплый. Изучающий.
Как будто я — не просто коллега.
Как будто ему важно понимать меня.
Почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.
Он не отвернулся, и этот момент растянулся на несколько долгих секунд.
Быстро спрятала блокнот в карман халата и сделала шаг назад, к двери, чтобы разорвать эту странную, почти невидимую, но ощутимую связь.
— Так, мне надо ещё карты заполнить, — пробормотала, и поспешила к выходу из кабинета начальника.
Но даже на своем рабочем месте не могла сразу прийти в себя. Ощущала, как по коже пробежал легкий холодок — не от страха, нет, а от той самой мысли, которую я отчаянно гнала прочь.
Не слишком ли рано?