— Судя по всему, да, — спокойно ответил Владимир. — У нас тут, как я погляжу, пациент, который всё никак не определится с диагнозом?
Депутат шумно выдохнул, откидываясь в кресле, будто пытаясь показать, что ничего серьёзного не происходит.
— Да что вы, просто решил ещё раз проконсультироваться.
— В третий раз за день? — Начальник поднял бровь.
Я молчала, но сердце стучало так, будто я только что пробежала марафон.
Владимир замолчал тоже, но его взгляд… Мог заставить кого угодно пересмотреть жизненные приоритеты. Он смотрел на мужчину так пристально, так хищно и холодно, что даже мне стало не по себе.
Чиновник сглотнул, но всё же попытался держаться.
— Я просто доверяю только лучшим специалистам.
— Тогда вам прямая дорога в городскую больницу. — Владимир улыбнулся уголком губ, но эта улыбка была ледяной. — К тем самым узким специалистам, о которых вам уже сказала Мария Петровна.
Я заметила, как у Игоря Леонидовича дёрнулся уголок глаза.
— Ну, знаете…
— Нет, не знаю. — Мой начальник чуть подался вперёд, опираясь руками на край стола. — Но знаю точно, что доктора не должны тратить своё время на людей, которым, по сути, нечего лечить.
Гость моргнул, затем приосанился, пытаясь сохранить лицо.
— Вы меня выгоняете?
— Нет, я вас официально направляю, — чётко произнёс Владимир. — А если у вас ещё остались вопросы — записывайтесь на приём, как все остальные пациенты.
Чиновник медленно встал, тяжело вздохнув.
— Вижу, у вас тут строгие порядки…
— У нас тут уважение к работе врачей, — мой заступник расправил плечи. — Оно должно быть у всех.
Депутат больше ничего не сказал. Просто глухо выдохнул, развернулся и вышел.
Дверь за ним закрылась.
В кабинете повисла тишина.
Я ещё пару секунд смотрела в точку, где только что сидел горе-пациент, потом медленно повернула голову к Владимиру.
Он стоял, не убирая рук из карманов, всё так же напряжённо вглядываясь в меня.
— Спасибо, — выдохнула я.
— Ты хотела позвонить мне? — он кивнул на телефон, который я так и не успела взять в руки.
Перевела взгляд на смартфон, который так и остался лежать на столе, в считанных сантиметрах от моей руки.
Я ведь действительно собиралась позвонить.
Но как только потянулась к мобильнику, он вошёл. Вошёл именно тогда, когда я уже не знала, что делать.
Медленно кивнула.
— Да.
Владимир молча смотрел на меня.
И вдруг я отчётливо поняла: ему было важно это услышать.
Не потому, что он хотел подтвердить свою правоту.
Не потому, что привык всё контролировать.
А потому, что ему было не всё равно.
Я это буквально почувствовала. В том, как задержал дыхание, когда я кивнула.
Он хотел быть тем, к кому я обращусь. Кому доверюсь. Кого позову, если окажусь в сложной ситуации.
Владимир не сказал ни слова.
Но я видела, как напряглись его плечи, как сжались пальцы в карманах брюк. Он медленно провёл взглядом по моему лицу, задержался на глазах, на губах…
И вдруг осознала, что начальник сейчас стоит почти вплотную. Что воздух между нами всё ещё тяжёлый. Что моё сердце всё ещё стучит слишком быстро.
— Ты правда не понимаешь? — тихо спросил он.
Я моргнула. И в эту секунду поняла, что если он сейчас что-то скажет, я, возможно, окончательно потеряю равновесие.
— Что?..
Но он не дал мне договорить.
Резко шагнул ближе, сократив расстояние до опасного минимума. Его рука скользнула к моему запястью, другая легла на поясницу. И прежде чем успела хотя бы вздохнуть, наклонился и поцеловал.
Не осторожно. Не выжидающе.
А так, будто сдерживал это слишком долго и больше просто не мог.
Поцелуй был горячим, требовательным, сбивающим дыхание. Владимир не оставлял мне ни шанса ни на отступление, ни на сомнения. Он не просто хотел этого — он нуждался в этом.