Однако, между нами все еще оставалась невидимая граница, которую мы оба боялись пересечь. Владимир оставался сдержанным, как всегда, но я чувствовала, что он с каждым днём ждёт от меня чего-то. Чего именно, не могла точно сказать, но, возможно, он просто ждал, когда я готова буду сделать шаг, которого сама боялась. Может быть, именно этого мне и не хватало — какого-то разрешения, позволения себе быть более открытой с ним.
Однажды вечером, когда вернулись в дом после работы, он неожиданно предложил:
— Может, посмотрим фильм? Я думаю, ты устала, и тебе нужно немного расслабиться.
Я на мгновение задумалась, может быть, это было именно то, что мне нужно — просто остаться с ним, рядом, в тишине, но без той постоянной внутренней борьбы, которая не давала мне покоя.
— Хорошо, — ответила я, без сомнений.
Когда устроились на диване, сама немного наклонилась к нему, стараясь устроиться удобнее. Владимир положил руку мне на плечи, аккуратно привлекая к себе. Он не торопился, действовал осторожно, как если бы боялся нарушить границу, которую мы оба удерживали так долго.
Я не знала, что делать, не знала, как себя вести, однако, не сопротивлялась. Просто сидела рядом, ощущая его присутствие. Потому что понимала, что мне хотелось быть с ним, и в этот момент это было всё, о чем могла думать.
И словно уловив мое состояние, он обнял крепче.
Мы сидели, смотрели фильм, но я уже не могла сосредоточиться на экране. Все время думала, что впервые оказалась в его объятиях. И стала прислушиваться к своим ощущениям.
Не сразу поняла, что чувствую, потому что было слишком много всего одновременно — и тепла, и какой-то скрытой неловкости, и в то же время удивительной безопасности, которой я давно не испытывала. Особенно пьянила его близость, которая была такой естественной, что я не знала, как это вдруг стало возможным. А еще, удивлялась, сидя рядом, насколько его запах был родным, и в то же время новым.
Да и вообще, прямо почувствовала себя словно в облаке. Будто этот миг был только для нас, и я могла быть собой, без всяких масок, без страха быть отвергнутой.
Совсем не думала о фильме, даже не пыталась сосредоточиться на экране. Мой взгляд оставался где-то в пустоте, а мысли унеслись совсем не туда. Я размышляла о том, как бы это было — если бы каждый вечер был таким, как этот. Если бы мы продолжали сидеть рядом, держась за руки, болтая о жизни или просто молча, погружаясь в тишину, зная, что не нужно ничего говорить, потому что всё уже понятно. А потом, может быть, я бы еще просила приготовить мне что-то на ужин, и он бы шутил, что я — жестокая дама. Может, мы гуляли бы вечером по пляжу, как в тот раз, или просто отдыхали, делая кофе, как два старых знакомых, которые знают друг друга насквозь.
Мне стало так хорошо от этих мыслей, что я даже забылась на мгновение и отстранилась чуть дальше, наблюдая за его профилем и фантазируя, как бы это было — если бы он был моим. Я представила, как он просыпается рядом утром, как мы снова обнимаемся, смеёмся, а потом он нежно смотрит на меня, словно без слов понимает, что я и есть часть его жизни.
Улыбка появилась на моих губах, и тут, неожиданно, поняла, что сидеть так, в его объятиях, в тишине, мне уже хочется не просто сегодня, а всегда. С каждой секундой всё больше ощущала, как легко и естественно рядом с ним.
И даже не заметила, как он повернулся, встретив мой взгляд. Его был напряжённый, немного насмешливый, как если бы он считал мои фантазии, все до единой.
— Я сейчас многое отдал бы, чтобы узнать, о чем таком приятном ты думаешь, — сказал тихо, почти шепотом, как бы с улыбкой, но в его голосе звучала искренность, которую ни с чем не спутаешь.
Я даже не задумывалась, просто ответила:
— О тебе...
И сказала это так, будто эта реальность и было всё, что мне сейчас нужно.
Его взгляд изменился. Стал глубже, темнее, но в то же время изучающим, как будто он пытался понять, насколько искренни мои слова.
Я не отвела глаз. Мне казалось, что этот момент — важнее всего, что происходило до этого. Между нами больше не оставалось той осторожной дистанции, которую мы держали.
Владимир медленно потянулся ко мне, давая возможность отстраниться, если я вдруг передумаю. Но я не передумала. И его губы оказались рядом, почти касаясь моих.
Я ждала, затаив дыхание.