А во второй декаде мая чуть не половина школы отправилась на одну из спортбаз, где им предстояло научиться обращаться с настоящими боевыми конями. Галку и Викторию оставили в школе, брали только добровольцев. Здесь пришлось и из луков стрелять на полном скаку, и конные переходы по несколько десятков километров делать, и даже атаковать пехотную цепь в конном строю. Бою верхом, впрочем, учили немногих, и братья в их число попали, а Инга с Игорем — нет. Их это порядком расстроило. Харламов от конного боя отказался, а Лёня учился охотно.
Дочь шамана кони слушались так, как будто она знала их конский язык. Но к бою Аникутина никакого интереса не проявляла. Прилично стреляла из лука, умела даже пустить стрелу назад на полном скаку, да ещё могла отвести удар меча или копья. Большего она и не желала добиваться. За три дня до начала июня Лысый отослал четвёрку операторов миров в школу. Ему очень хотелось, чтобы они успели до сессии определиться с научным контактом в Реденле.
Лёня был за рулём. Машину он вёл осторожно, неспешно, даже Ольга спросила, чего он тянет время.
— В школу приехали специалисты, с которыми мы в Реденл погружались, а Лысый нам об этом не сказал.
— Я думаю, он понял, что ты их присутствие уже уловил. Ну не сказал — и что такого? — Аникутиной не нравилась атмосфера подпольного заговора, которая возникала словно сама собой, едва они оставались вчетвером.
— Реденл весьма неординарный мир, — поддержал её муж, — и нам об этом сообщили сразу.
Зять проворчал, что им много чего говорят, спору нет, только умалчивают, похоже, о гораздо большем. Он припомнил, что когда они погрузились в Алатау-три, из тела в Мокром зале исчезли. И ни Лысый, ни потрясённая Мариэтта не пожелали им такое явление объяснить.
— Да они сами не знают, — хихикнул Алексей. — Очнись, Лёня! Ты лучший в мире специалист по Реденлу, кто тебе чего способен объяснить?
Кутков пробормотал, что и у чемпиона мира по шахматам, который играет заведомо лучше всех, тоже есть тренер. И это — отнюдь не второй по силе шахматист, а скорее аналитик и методист. Возражение было слабое: Лысый управлял целой школой, и при этом тратил на группу столько времени и сил, сколько мог.
— Как вообще могут одновременно существовать два идентичных тела в разных мирах, вы задумывались? Наверняка есть информационная матрица, перекинуть которую из мира в мир можно без всяких сложностей. А с телами, как я понял, проблемы всё же есть. Что отсюда следует? Все миры принадлежат некоей сверхсистеме, в которой эти матрицы находятся. А границы между мирами — лишь некие ячейки. Вот сейчас я в ячейке под названием автомобиль. Вышел — и я в ячейке под названием дорога. Я не изменился, изменился лишь мой адрес в неком пространстве. В машине я обладаю сверхспособностью быстрого перемещения: нажал на газ и поехал. А на дороге у меня такой способности нет, зато я способен улавливать запахи трав и слышать шорохи мышей. Ячейка машины маленькая, зато дорога — более чем большая…
Он внезапно замолчал и даже закрыл свои мысли. Но Лёшка то ли уловив, то ли додумав, продолжил за него:
— Как в компьютерной игре, герой набрал баллов — и перешёл на другой уровень. Мы заработали уровень Алатау-три, но и на уровне Реденла что-то ещё надо взять, чтобы перейти потом на высший уровень. Достоин его, правда, один Ермолай, оттого и непонятно, кому из нас в Реденл стоит погружаться и что там искать. Впрочем, пардон, герои, — в каждом мире мы ищем Край! Чтобы постучаться об него крепким лбом, разумеется… Я вот только на мирах второго уровня никому не нужен, меня от "шахты" то ли набранные баллы, то ли особенности игровой программы не пускают.
— Почему ты так сказал: "шахта"? — спросила Ольга, сохраняющая полное спокойствие.
— Я переход с Камета воспринимаю, как движение по шахте вниз. Как будто проваливаюсь, и при этом тяжестью наливаюсь. А потом сижу на травке и отверстие "шахты" всем телом ощущаю, меня к нему прямо тянет…
Остальные переглянулись — у каждого, оказывается, были свои ощущения перехода. Обсуждение их закончилось ничем, как и многие другие разговоры. Просто мир был таков — а почему он таков, можно было строить предположения до бесконечности. Лёне всё-таки указали, что при переходах имели место и энергетические эффекты. Их, ясное дело, могла предусматривать и игровая программа, но тогда становилось непонятным, для кого они предназначались — для персонажей или игроков-зрителей.