— На этой полянке, что ли? У кого лопатка, дёрн срежьте…
— Здесь есть вода, полсотни шагов к юго-востоку ручей…
— Игорь, дровами займись…
Подготовительные мероприятия были проведены мгновенно. Сказывалась предыдущая выучка. В ожидании, пока прогорят угли, разговор продолжался. Отдыхала, в полном смысле этого слова, только Вика. И то — дома, с родителями. Ну, заехала ещё в Красноярск на неделю, дзюдо занялась, так ей это быстро надоело.
— Так ты кратковременные курсы для начинающих выбрала, — рассудил Серёжка Алёшин, — там одни халтурщики работают. Хоть от захвата освобождаться тебя научили?
Он брался сам подготовить кого угодно для настоящего смертельного боя. Братья, если их послушать, только и делали, что чередовали соревнования по классическим видам спорта с предельно экстремальными занятиями. Галка же наоборот, остановилась на вполне тихом и безопасном пинг-понге и уже выполнила норматив мастера спорта.
Богачёв изучал айкидо в Барнауле, потом помогал Марине устроиться на работу.
— Да, в заповеднике у Телецкого озера, там целая команда наших егерей…
Работу его подруга нашла, так что остаток лета он провёл с нею, в заповеднике, наслаждаясь изумительной природой Алтая. Игорь занимался рукопашным боем в русском стиле, а в свободное время ловил рыбу и нырял с аквалангом на Красноярском водохранилище. Лёшка никуда не ездил — его подруга пристроилась в Кемерово, так что он всё лето провёл с ней. Занимался, ясное дело, и искусством врачевания и карате, но из его слов следовало, что всё это делалось между прочим, без особого рвения.
— Вот бы так в двадцать третьем мире! — восхитился Жолудев, глядя, как Сашок Алёшин лёгким движением пальца нарезает колечками древесный ствол толщиной в руку.
— Возьмёшь топор, то же самое и получится, — рассудительно ответил Сашок.
— Это у тебя — то же самое. Ты силач, каких поискать, а нам, беспомощным женщинам, в двадцать третьем мире тяжко приходится, — подала голос Инга.
— Видел я, как ты, беспомощная, двумя мечами орудуешь, — нахально уставился Сашок на девушку, — это тому, кто на тебя там польститься, тяжко придётся.
— Ну, к благородным рыцарям наш пол завсегда слабоват, мечи только от бандитов разных защита, — призывно улыбнулась Баканова.
Спустя десяток секунд они вдруг решили, что им непременно надо пойти на ручей, и обязательно вдвоём. Что немедленно и исполнили.
Ермолай шепнул Игорю, что Инга стала намного самостоятельнее, и уже не держится так за него и за группу.
— А что за неё держаться? Для обслуживания Камета с лихвой троих хватит, а лет через пять про него вообще забудут. Сточеры с людьми видеться не желают, а без этого какой от нашего мира толк? К тому же на него вот-вот спутник упадёт…
— Боюсь, что так, — подтвердил Сашка. — Я попросил астрономов сделать расчёт, летом показал мир и спутник кое-кому, из наших. Мне сказали — статус-кво сохранится от трёх до пяти земных лет, а дальше орбита потеряет стабильность, и катастрофа неизбежно произойдёт в течение нескольких месяцев.
Командир удивился не только тому, что гибель Камета его оставила почти безразличным; Богачёв, оказывается, тоже не испытывал по этому поводу особого сожаления! Что уж говорить об Игоре, который уже выстроил свои жизненные перспективы и сейчас говорил с полной уверенностью:
— Реденл, даже Гволн — это миры перспективные. Ну, и в Камете ещё есть работа для историков и биологов, до катастрофы они управятся. Как раз для операторов миров и Галки с Викторией работы хватит. Жаль, что там и Алатау-три каким-то боком оказался пристёгнут. Неужели в него с иной точки нельзя выйти?
— Нет, — покачала головой Ольга, — нам — нельзя. И с катастрофой Камета закончится не только его история, пропадёт возможность исследовать новые миры для членов нашей группы.
Жолудев не нашёлся, что возразить. Сашка рассудительно сказал, что три года активного функционирования группы — не так уж мало. И на Камет времени хватит, и на Алатау-три. Группы вообще редко интенсивно работали больше двух лет, так что им жаловаться на жизнь не стоило. Ему лично трёх лет работы по общему миру для удовлетворения самолюбия и развития способностей казалось вполне достаточно.
Харламов, попытавшись разом обдумать неожиданные изменения в настроении ребят, да ещё и "прослушать" их мысли по этому поводу, неожиданно ощутил, как его будто подхватила и подняла мягкая волна. Несколько секунд он, казалось, разом осознавал всё происходящее вокруг и вдали, в прошлом и будущем. А потом его привёл в себя голос жены: