Юноша подтвердил, и ему показали прием, с помощью которого он мог настроиться на любого человека.
— Это приём из учебной программы Школы Радуги, я тебе его не обязана была показывать, — уточнила Ирина Егоровна, когда у него всё сразу получилось. — Но ты не забывай, что твоя Ольга способна, если захочет, закрыться от чужого внимания. Я ведь не знаю, в чем её сложности и чему её учат.
— Значит, если у меня вдруг не получится, причина может быть не во мне, — уловил мысль юноша.
— Да, ты правильно понял.
На следующий день ему объявили, что его пребывание здесь закончилось, и после обеда он, пригибаясь под вращающимся винтом, забрался в кабину вертолета. Кроме пилота, там находились еще двое подростков, плывших с ним на катере. Они едва кивнули друг другу, как рев мотора усилился, вертолет задрожал и пополз назад. Оглянувшись, Ермолай обнаружил, что они уже поднялись над поляной. Он бросил взгляд на домик, в котором оставалась Ольга: окна не видны, дверь закрыта. А затем вертолет опустил нос и, набирая скорость, понесся на восток.
Их высадили там, где можно было без труда найти попутку до дома — на окраине Троицка. Они попрощались, подростки пошли на автостанцию, а юноша вышел на проселок в сторону Ручейного. Ему повезло — километра через четыре подобрал попутный лесовоз, и дома он оказался ещё засветло.
— Ну, сын, хвастайся, куда тебя взяли, — радостно встретил его отец.
Ермолай принялся выкладывать на стол документы: приглашение явиться на организационное собрание, рекомендуемый список дисциплин для дистанционного изучения и варианты факультетов, обучение на которых включало бы в себя все или большинство этих дисциплин.
— Мне всё это в последний момент отдали, я пока сам не разобрался, — признался он.
— Школа "У ледяного озера", место сбора — Абакан, первого сентября с восьми до семнадцати, улица… Ну, это просто место сбора, сама школа будет находиться где-то вдали от людных мест, — мать просмотрела документы и ласково погладила сына по голове, отчего он привычно попытался уклониться.
— А ты задержался, многие уже позавчера вернулись, — спокойно заметила мать.
Отец ничего не сказал, и даже не посмотрел в его сторону, просматривая рекомендуемый список.
— Нас сразу после испытания разделили, меня пару дней неподалеку от Края держали, тренировали…
Родители кивнули, как будто это было делом обычным. А может, и было? — он отчего-то не хотел спрашивать. Юноша не смог сдержать огорчения, когда мать сказала, что звонила Ольга и попросилась сразу в школу. С её родными связаться было невозможно, но Бордусей заранее указал Анастасию Сергеевну Харламову как законного представителя интересов Ольги Аникутиной. И руководство школы, получив согласие матери Ермолая, разрешило дочери шамана отправиться в школу сразу.
— Ну, я думаю, возвращаться к своим, в лес, ей уже не так хочется. Её теперь другая судьба ждет, — говорила мать, заметив на лице сына недоумение. — А к нам зачем? Аня ей подружка, конечно, но Аня ведь самая обычная девушка. А больше у неё в поселке друзей и нет. Сам её спросишь первого сентября — она в той же школе, что и ты, учиться будет.
Вечером сидели на кухне. Мать и Аня пекли блины, Маринка с двумя подружками-одноклассницами слушали рассказ Ермолая. Рядом сидела Гришина, она тоже кое-что иногда добавляла: про сплав, про пеший переход. Соседке предложили обучение в школе "Саянская", срок — от трех до шести месяцев.
— Они сказали, всё будет зависеть от моих успехов. Возможно, мне потом предложат еще один курс.
— И что ты думаешь, Инна? — спросила Анастасия Сергеевна.
— Соглашусь, наверное. Полгода — это не так много. Хоть о себе кое-что узнаю. А вот Косте то ли повезло, то ли нет. Ему школу в Тибете предложили, начало занятий — первого августа. Да к тому же преподавание там на их языке, пока его не выучишь, будешь бессловесным бараном.
В ту же школу, что и Харламова с Ольгой, пригласили Вику. Но пригласили лишь через год, когда она закончит обычную школу. Виктория, как отмечали все, ходила, гордо задрав нос.
— Это пройдет, — успокоительно сказал Харламов-старший, — такое со многими бывает. Через месяц все про это забудут.
Вечером Ермолай зашел к Косте и они договорились пойти поутру на рыбалку, на хариусов. С утра прошел получасовой дождик, и по мокрым камням надо было ступать осторожно. Конечно, клёв был, но рыбачить они бросили довольно быстро и сели на берегу, чтобы без помех поговорить.
— В общем, мне сказали, что это не секрет. Уж прошедшим испытания точно можно рассказать. Так вот, на Краю я увидел большую планету…