— Надеюсь, что назад нам никого не придется на руках нести…
— Мы и к этому должны быть готовы, — возразила Ольга.
С той сопки, на голой вершине которой они сейчас сидели, сбросив на землю рюкзаки с грузом, Верхнее здание выглядело белой игрушкой на берегу мелкого озерца. Склон сопки закрывал часть озера, но казалось отчего-то, что оно невелико, с полкилометра в поперечнике.
— И здесь замок, только поменьше — пара башен и дом между ними, — сказал в пространство Женька.
— И на вершине бытия, где лужа мелкая налево, две башни белые стоят, как монумент уставшей деве, — продекламировал Лёшка, вызвав улыбку Инги и косой взгляд Мариэтты.
— Почему замок, наверное, все знают. Могу только добавить, что зимой там очень холодно. Башни вообще не отапливаются. Озеро мелкое, зимой промерзает насквозь, оттаивает к июню, — сообщила Аникутина.
Ей никто не ответил, и они некоторое время молчали, поглядывая на серо-зеленые склоны голых сопок. Даже внизу, в распадках, растительности было не так и много. Деревья, кое-где облетевшие, росли редко, образуя небольшие, насквозь просматриваемые рощицы. Стоило подняться на вершину любой сопки, и на километр-полтора вокруг не смог бы незаметно передвигаться даже заяц.
— Кто-нибудь объяснит мне, недоучке, как здесь можно соблюдать скрытность? — спросила Мариэтта, глядя на Харламова.
Юноша оглянулся на Ольгу, но та молчала, явно предоставляя ему возможность выкручиваться самостоятельно.
— Если обнаружить наблюдателя мысленным поиском, то можно выстроить маршрут так, чтобы нас всё время сопки закрывали. Я не думаю, что нас будет искать такой уж большой отряд. Скорее, это будет группа из трех-четырех человек.
Дочь шамана пришла ему на помощь, подтвердив, что так всё и есть, но Мариэтта в её сторону даже не посмотрела.
— Так ведь те, кто нас будет искать, тоже кое-чему обучены? Им достаточно уловить присутствие наших мыслей, взять направление, а после этого они растянутся цепочкой и пойдут себе по вершинам сопок, придерживаясь нужного направления. И через час, или пусть через два мы окажемся у них на виду.
Ольга равнодушно сказала, что мысли членов отряда она сумеет прикрыть. На каждый щит, ясное дело, найдется более совершенный меч, так что лёгкой прогулки у них всё равно не получится. Но и считать себя обречёнными раньше времени не стоит.
— Если все отдохнули, то мы можем спуститься вниз. Едва Саша прочтёт задание, охотники на нас получат приказ начинать.
Все глянули в сторону Верхнего здания школы, где с наибольшей вероятностью мог находиться отряд охотников и, не сговариваясь, ползком отодвинулись в сторону противоположного склона сопки.
— А если охотники ещё до приказа за нашими мыслями проследят? Чтобы сразу получить преимущество и быстрее нас поймать? — вроде бы безразлично спросила Галя. До сих пор она молчала, и её присутствия в отряде почти не замечалось, так что её вопрос озадачил всех. Но Сашка только усмехнулся и пояснил, что наблюдающие за походом и охотой преподаватели этот момент точно не упустят. Ермолай представил, сколько хорошо натренированных и одарённых людей буквально через полчаса старательно попытаются проникнуть в его мысли, и его настроение разом упало. В их отряде были люди, совершенно неспособные скрывать собственные мысли. Хорошо, их прикроет Ольга, но всем остальным: ему самому, Сашке, Женьке, Игорю, Лёшке и Галке придется контролировать свои мысли очень тщательно. Любая размолвка, намек на ссору — и эмоции прорвутся через барьер.
— Так, народ, собрались, вопросы только ко мне, и только по делу. Спустимся до ближайших деревьев, спрячемся, как сможем, и Сашка начнет. Вперед, орлы!
Его команде подчинились сразу; а дочь шамана, как он почувствовал, успокоилась. С этого момента юноша уже не думал ни о чём постороннем. В голове крутились только сведения о действиях охотников — их месторасположение иногда определяли не только Сашка с Ольгой, но и он сам, — да ещё расчёт маршрута, прикрытие членов отряда, выполняющих задания и прочие заботы, столь привычные для командира любой разведгруппы. И только к обеду следующего дня, когда члены отряда, донельзя вымотанные, вернулись в школу и отправились на отдых, юноша вновь вспомнил о мысли, не дававшей ему покоя с того момента, как он оказался за школьной оградой.
Едва ополоснувшись в душе пятью литрами воды — даже выполнение заданий за пределами школы не давало права нарушить помывочный лимит, — он вновь проверил свои возможности. Да, всё так и есть: в жилом доме он почти ничьих мыслей не воспринимал. В Большом доме, в башне, за пределами школы — мог, а в своей комнате — нет. Правда, до Ольги он дотягивался в любой момент, он и сейчас точно знал, что она спит, но больше ничьих переживаний не ощущал. Даже Игоря, который спал на соседней кровати. Обдумывать столь загадочное явление он уже был не в состоянии, и крепко заснул.