— В команде способности любого ученика развиваются намного сильнее. И не только тот талант, которым тебя природа наградила — ты начинаешь перенимать способности у других. Здесь полно учеников, которые годами ждут, что их подберет какая-то команда. Они так и ходят в красных повязках, точно зная, что одиночками, без команды, оранжевой не заслужат никогда.
Юноша припомнил, что говорил ему директор, и посочувствовал беднягам. Впрочем, Жолудев говорил, что команды с первого раза никогда не собирались полностью — так что шанс попасть на замену у них имелся. Но вот так, годами, ждать… На одного выбывшего приходилось не менее десятка желающих его заменить — а пригодность для команды определялась отнюдь не только талантом и усердием, нужно было суметь войти в уже сложившуюся группу, не потревожив ненароком налаженных отношений.
Игорь не утверждал, что членам группы все завидуют. Всё же талант у каждого свой, быть может, и цели в жизни весьма различны. Но что желающих попасть в группу — их группу — достаточно, он знал точно. Ермолай поболтал ещё немного с соседом, а потом ему стало скучно, и он отправился в подземелье башни. Артемовна пришла туда через пятнадцать минут. Была она весьма не в духе и сквозь её мыслезащиту ученик уловил образ одного из преподавателей-мужчин. Она и сердилась и обижалась на него одновременно. Юноше такие двойственные чувства никогда не нравились, разобраться в них он не мог и пожелал, чтобы Елена Артемовна покрепче выстроила свою мыслезащиту. Преподавательница заметно покраснела и дрожащим голосом спросила:
— Ты что, Харламов, походом не вполне доволен? Только ты и Ольга пожелали учёбой заняться, на ночь глядя.
— Я собой недоволен, — признался ученик. — Мало знаю, умею, с людьми отношения поверхностные, даже не учусь ничему толком. Только сегодня узнал, что в жилом доме чувствование мыслей искусственно притупляется. Но Ольгу я всё равно чувствую…
— Там другое, — кивнула преподавательница, — но это уровень зеленой повязки, об этом пока не думай. А систему заглушки мыслевосприятия дополняет общий запрет думать на некоторые темы. Ты вышел за пределы школы, одну из запретных тем обнаружил, вот запрет для тебя и перестал действовать. Есть и ещё запреты, их тоже тебе придётся преодолевать самостоятельно.
Юноша признался, что ничего он не преодолевал — просто спросил. В одном случае директора, в другом — Ольгу.
— То, что ты захотел и сумел спросить — уже преодоление. Если бы ты не смог преодолеть запрет, то забыл бы спросить, задал бы другой вопрос.
— Другой вопрос уже задала Мариэтта. Нам придётся кого-то убивать?
Артемовна выстроила совершенно непробиваемую защиту и, тщательно подбирая слова, заявила, что от действия исследовательских команд школы ни один человек расщепа Енисей-Иравади не пострадал. Но это не значит, что с точки зрения этики их действия совершенно безупречны. И если Ермолай категорически против лишения жизни разумного существа, даже при условии самозащиты или спасения другого человека, то лучше ему сразу об этом заявить.
— Я не столь категоричен, — покачал головой ученик. И они принялись отрабатывать обнаружение поискового состояния сознания.
В октябре вершины сопок забелил снег, а по утрам заиндевевшая трава покрывала ботинки пятнами влаги. Ермолай несколько раз работал в паре с членами группы: Игорь и Инга в его присутствии показывали прекрасные результаты. Остальные на его соседство улучшением результатов не отзывались. С Мариэттой он несколько раз сталкивался возле компьютеров. Она, оказывается, вела переписку со своими знакомыми вне школы.
— Никто в школе мне ничего не запрещает. Здесь вообще собраны люди весьма разумные, не всякий университет такими кадрами может похвастать. Я, кстати, нашла, кто такие Посвященные Слияния, — девушка подмигнула юноше, намекая, что здесь говорить на эту тему не стоит.
Во дворе, прохаживаясь вдоль стены, она неожиданно спросила, чувствует ли он под собой подземный ход.
— Что-то во мне после похода изменилось, — призналась Мари, — я когда с сопок вернулась, думала — всё! Отдохну и примусь собирать вещи. Мимозу Ингу эту терпеть, дуру Галку с её любовниками, неврастеника Шатохина — увольте. А потом отдохнула — и вроде ничего. У меня уже получается водные потоки под землёй различать, да вот и ход подземный…