— Зато мяса в ней много, — подумав, ответил он девушке. — Мы, вроде бы, мясом питаться способны. Псевдо-гномы, во всяком случае, их едят.
— Сами охотятся?
— Сами тоже. Капканы ставят. Но больше выменивают на разные поделки у псевдо-соболей.
Гволн был населён скудно. Псевдо-гномы выкапывали также и съедобные корни — несмотря на мороз наверху, прогретые земные недра позволяли здешней флоре расти даже в условиях вечной зимы. Чем питались псевдо-вороны, открыватель не знал. Подозревал, что падалью. Псевдо-белки, ясное дело, ели шишки и орехи; а их самих потребляли в пищу псевдо-соболи. Что касается подземных жителей, то их метаболизм был совершенно загадочен.
— Так ты на их меновую площадку выйти хочешь! — догадалась подруга.
Он согласился, что держит путь именно туда. Но он надеялся раньше отыскать какой-нибудь выход горячих вод или просто участок горячей земли. Там могли быть входы в подземелья, там должна кипеть здешняя жизнь. Псевдо-белки, демонстрируя полное бесстрашие, неподвижно глядели с веток на проходящих внизу неведомых существ.
— Ермолай, ты их чувствуешь?
— Нет. Здесь мои паранормальные способности молчат.
— Мои тоже, — призналась дочь шамана.
Поначалу он счёл это естественным — но подруга сообщила, что её новые способности позволяли дублировать открывателей приват-миров, если она была с ними близко знакома. Аникутина могла не только проникать в их миры — она обладала их способностями и их знанием. А в тех случаях, когда способности Ольги превосходили аналогичный талант открывателя мира, она могла знать про мир и несколько больше.
— И насколько тесным должно быть твоё знакомство? — поинтересовался юноша.
— Достаточно короткого разговора, если человек не закрывается полностью, — дочь шамана заинтересовалась одной из сосен и птичьей лапой старательно разгребала снег под стволом. — До сих пор никто такого не умел.
Как применить столь уникальный талант, никто пока не знал. Но своим достижением Аникутина гордилась. Докопавшись до твердого наста, она показала напарнику склад орехов:
— Подкрепимся? Я их сквозь снег учуяла…
Орехи оказались старыми и изрядно горчили. После того, как они съели тайный склад какой-то из псевдо-белок, пить не захотелось. Юноша вообще подозревал, что пить в Гволне нечего, во всяком случае — на поверхности. Зато снега вокруг было — сколько хочешь.
— Взлетим? — в очередной раз предложил Харламов. — Полетим скрещивающимся зигзагом, на каждом зигзаге тот, что справа, смотрит вперед, левый — за воздухом сзади.
Ему пришлось начертить схему на снегу, чтобы спутница поняла. Чувствовать, что в этом мире он не мог на расстоянии воспринимать мысли и чувства Ольги, было и неприятно и тревожно. Обо всём приходилось говорить вслух. Псевдо-белка спустилась на ветку рядом и возмущённо заверещала.
— Претензии принимаются исключительно в письменном виде, — сообщил ей Ермолай, поджидая, пока подруга обдумывает его идею.
Мясная древолазающая тварь Гволна его не поняла и запустила шишкой. Не попала. Её передние лапы, длинные и с тонкими коготками для таких действий были плохо приспособлены.
— Попробуем, — согласилась Ольга. — Только не забывай, голову левый летун должен держать поднятой и повернутой. Атака ожидается сверху.
Делать так, как она сказала, оказалось очень неудобно. Они перекликались, синхронно закладывая виражи. Ермолай держался чуть выше. Он сразу убедился, что летает лучше — наверное, крылья были длиннее. Очень быстро подруга пошла на посадку — внизу открылся участок открытого грунта. Полоска зелени вдоль незамерзающего ручья, вырывавшегося из скалы ржавого цвета, была окутана облаком пара. Ермолай потрогал воду — чуть тёплая, с оранжевым оттенком, припахивающая серой. Под ногами влажно хлюпала зеленая мясистая трава с широкими листьями. Юноша подошёл к скале: никаких входов в подземелье, только горячий источник.
— Ерёма! — крик Ольги резанул уши.
Он отпрыгнул в сторону, поворачиваясь. Из-за веток к нему бросилось низкорослое существо и он, не рассуждая, ткнул в его сторону указательным пальцем и пожелал молнии. По пальцу словно кирпичом ударили, в глазах сверкнуло, ноздри ощутили характерный запах озона. В упавшей на траву фигурке Харламов опознал псевдо-гнома. Тот был однозначно и бесповоротно мёртв. Электрический разряд прошёл от груди к левой руке, испепеляя и одежду и кожу. Деревянное топорище обуглилось.
Аникутина подошла к нему и ткнула тельце ногой.