Одна или две головы резко, понимающе кивнули.
– Лукас, по-видимому, был уверен, что небольшие поверхностные поиски на него самого меня не наведут, однако он минимизировал риск, нарочно направив мое внимание на Эдди Кейта. Поручать мне расследовать связь Эдди с махинациями вокруг синдикатов было совершенно безопасно, потому что, разумеется, Эдди ни в чем замешан не был. Я мог искать до посинения и ничего не найти.
Я помолчал.
– Думаю, он не рассчитывал на то, что у меня вообще будет время что-то найти. По-моему, на то, чтобы нас поймать, ушло намного больше времени, чем он предполагал изначально.
Поймать нас… поймать меня… Они бы и одного меня схватили, но двое были удобнее для них… и намного хуже для меня.
– Намного больше времени? Что вы хотите сказать? – уточнил сэр Томас.
«Сосредоточься! – сказал я себе. – Давай дальше!»
– С точки зрения Лукаса, я был неимоверно медлителен, – продолжил я. – Я возился с делом Глинера и совершенно ничего не предпринимал по поводу синдикатов в течение недели после того, как он меня об этом попросил. После этого мне с ходу рассказали про Питера Рэммилиза и Мэйсона. Он рассчитывал, что уж теперь-то я обязательно отправлюсь в Танбридж-Уэллс. Однако я на неделю застрял в совершенно другом месте. За это время Лукас четырежды звонил Чико и спрашивал, где я.
Молчаливое внимание, как и прежде.
– Когда я вернулся, я потерял выписки, так что мне пришлось снова их делать в кабинете Лукаса, и я ему сказал, что мы с Чико поедем к Питеру Рэммилизу на следующий день, в субботу. Думаю, вполне вероятно, что если бы мы так и сделали, то наше… устрашение именно тогда бы и состоялось, однако на самом деле мы поехали в тот же день, как я поговорил с Лукасом, в пятницу, и Питера Рэммилиза не оказалось дома.
«Нет, неужто им пить не хочется, а? – удивлялся я. – Хоть бы кофе принесли!» Во рту у меня пересохло и почти все тело болело.
– В тот же день, в пятницу утром, я попросил Лукаса написать Генри Трейсу. Я также попросил его – притом весьма настоятельно – даже не упоминать моего имени в связи с Глинером, сказав, что меня за это могут убить.
Многие нахмурились, ожидая пояснений.
– Ну… Тревор Динсгейт примерно в таких выражениях настаивал, чтобы я прекратил заниматься этими лошадьми.
Сэр Томас ухитрился вскинуть брови и нахмуриться в одно и то же время.
– Это и есть те угрозы, о которых вы упоминали прежде? – спросил он.
– Да, и он повторил их в тот раз, когда вы… э-э-э… представили нас друг другу в вашей ложе в Честере.
– Боже милосердный!
– Я хотел передать следствие по делу Глинера Жокей-клубу, так чтобы Тревор Динсгейт не знал, что это имеет какое-то отношение ко мне.
– Вы серьезно отнеслись к этим угрозам, – задумчиво заметил сэр Томас.
Я сглотнул:
– Они были высказаны… весьма убедительно.
– Понятно, – сказал сэр Томас, хотя ничего он не понял. – Что ж, продолжайте.
– На самом деле я не сказал Лукасу ничего о самих угрозах, – продолжал я. – Я просто умолял его сделать так, чтобы мое имя было никак не связано с Глинером. И не прошло и нескольких дней, как он сказал Генри Трейсу, что на самом деле это именно я, а не Жокей-клуб просил дать знать, если Глинер падет. Тогда я предположил, что это произошло просто по небрежности или забывчивости, но теперь я думаю, что он это сделал нарочно. Все, что могло меня погубить, было ему на руку, даже если он не знал, как именно это может выйти.
На их лицах отразилось сомнение. Ничего, пусть сомневаются.
– И вот Питер Рэммилиз – или Лукас – выследил меня в доме моего тестя, и в понедельник Питер Рэммилиз с двумя шотландцами поехали вслед за мной оттуда на конное шоу и там сделали попытку меня похитить, но у них ничего не вышло. После этого мне удавалось успешно скрываться от них в течение восьми дней – что их, несомненно, вывело из себя.
Меня слушали терпеливо и внимательно.
– За это время я выяснил, что Питер Рэммилиз распоряжается не четырьмя, а скорее двадцатью синдикатами и скупает на корню тренеров и жокеев. Тогда же я узнал о продажном человеке из руководства службы безопасности, который смотрит сквозь пальцы на творящиеся безобразия, и, увы, в тот момент я думал, что речь идет об Эдди Кейте.
– Ну, я думаю, это простительно, – сказал сэр Томас.
– Как бы то ни было, во вторник мы с Чико приехали сюда, и Лукасу наконец-то сделалось известно, где я. Он предложил в среду поехать в Ньюмаркет вместе с ним и отвез нас туда на своем суперсовременном «мерседесе» с четырехлитровым двигателем, с кондиционером, и, хотя обычно он терпеть не может терять время даром, в Ньюмаркете он убил впустую несколько часов – теперь я думаю, что в это время он на самом деле организовывал засаду и выжидал, пока громилы окажутся на месте, чтобы уж на этот раз все прошло без сучка без задоринки. Затем он привез нас туда, где уже поджидали шотландцы, и мы прямиком угодили в ловушку. Шотландцы выполнили особую работу, ради которой их и вызывали, а именно – запугали нас с Чико. И я слышал, как один из них сказал Питеру Рэммилизу, что теперь, когда они сделали все, как было приказано, они немедленно вернутся к себе на север, потому что они и так слишком долго пробыли на юге.