– А у какого процента лошадей развиваются проблемы с сердцем? – спросил я.
Неотступно терзавшая его тревога слегка улеглась: это была менее болезненная тема.
– Ну, примерно у десяти процентов лошадей бывает аритмия. Далеко не всегда это что-то серьезное. Владельцы таких лошадей стараются не покупать, но вот, например, у Найт Нерса шумы в сердце, а он «Чемпион Хердл» выиграл.
– А многих ли лошадей приходится отстранять от скачек из-за проблем с сердцем?
Он пожал плечами:
– Ну, может быть, двух или трех из ста…
А у Джорджа Каспара каждый год тренировалось никак не меньше ста тридцати лошадей…
– Скажите, – спросил я, – а в среднем лошади Джорджа Каспара более склонны к сердечным заболеваниям, чем у других тренеров?
Тревога вернулась с полной силой.
– Я даже не знаю, следует ли мне отвечать на такой вопрос…
– Но если нет, то в чем проблема? – сказал я.
– Но вы-то с какой целью спрашиваете?..
– Мой клиент, – соврал я с прискорбной непринужденностью, – хочет знать, стоит ли ему посылать к Джорджу Каспару очень многообещающего годовалого жеребчика. И он попросил меня разузнать насчет Глинера и Зингалу.
– А, понятно! Да нет, я бы не сказал, что у него их больше. Ничего особенного. Разумеется, Каспар великолепный тренер. И если ваш клиент не станет особо жадничать, когда его лошадь будет двухлеткой, никакого риска нет.
– Что ж, спасибо. – Я встал и пожал ему руку. – Ну а у Три-Нитро, я так понимаю, никаких проблем с сердцем нет?
– Вообще никаких. Здоровехонький конь. И сердце у него звучит как гонг, звонко и отчетливо.
Глава 6
– Ну что ж, вот и делу конец, – сказал Чико за пирогом и кружкой пива в «Белом олене». – У миссис Каспар попросту не все дома, а лошадей Джорджа Каспара никто не портит, кроме самого Джорджа Каспара.
– Она будет не в восторге, – заметил я.
– А ты ей об этом скажешь?
– Прямо сейчас. Если мне удастся ее убедить, авось она успокоится.
Я позвонил домой к Джорджу Каспару и спросил Розмари, представившись мистером Бернсом. Она подошла к телефону и сказала «алло» тем вопросительным тоном, которым люди обычно разговаривают с незнакомцами.
– Мистер… Бернс?
– Это Сид Холли.
Немедленно включилась тревога.
– Я не могу разговаривать.
– Тогда, может быть, встретимся?
– Ни в коем случае. У меня нет повода ехать в Лондон.
– Да я тут, в Ньюмаркете, недалеко от вас, – сказал я. – Мне вам нужно кое-что рассказать. И, по правде говоря, я не думаю, что вам нужно переодеваться и так далее.
– Я не могу допустить, чтобы меня видели с вами в Ньюмаркете.
Наконец мне удалось ее уговорить, что она приедет на своей машине, подберет Чико и отправится с ним туда, куда он скажет. Мы с Чико нашли место на карте, которое устроило бы любого параноика. Двор церкви в Бартон-Миллсе, в восьми милях в сторону Нориджа.
Мы припарковали машины у ворот бок о бок, и мы с Розмари отправились бродить среди могил. Розмари снова была в бежевом плаще и шарфе, но уже без парика. Ветер задувал ей в лицо пряди ее каштановых волос, и она раздраженно отбрасывала их в сторону – не так нервно, как тогда, когда она приезжала ко мне домой, но все же куда резче, чем требовалось.
Я ей рассказал, что съездил на конефермы к Тому Гарви и Генри Трейсу и повидался с владельцами. Я ей рассказал о своем разговоре с Бразерсмитом и передал все, что они мне говорили. Она выслушала меня и покачала головой.
– Этих лошадей испортили, – упрямо сказала она. – Я в этом уверена.
– Но как?
– Я не знаю как! – Она почти кричала, мышцы вокруг рта дергались в нервной судороге. – Но я тебе говорю! Я говорю, они доберутся до Три-Нитро! До «Гиней» осталась неделя. Ты должен его уберечь в течение этой недели.
Мы шли по дорожке мимо тихих холмиков и серых каменных плит, изъеденных непогодой. Траву тут косили, но ни цветов, ни скорбящих не было. Здешние покойники умерли слишком давно и были давно забыты. Свежее горе и слезы теперь царили на новом муниципальном кладбище за пределами городка: груды бурой земли, яркие венки и скорбь, выстроившиеся ровными рядками.
– Джордж удвоил охрану при Три-Нитро, – сказал я.
– А то я не знаю! Не говори глупостей.
Я нехотя сказал:
– При обычных обстоятельствах он должен дать Три-Нитро серьезную нагрузку перед «Гинеями». Скорее всего, в субботу утром.
– Видимо, да. Что ты имеешь в виду? К чему ты это?
– Ну… – Я замялся, решая, стоит ли выдвигать слишком смелую гипотезу, не проверив ее. С другой стороны, а как ты ее проверишь?