– Она потом весь день дулась. Даже на Тоби окрысилась. – Он улыбнулся. – Тоби возмутился, а Дженни сказала: «Сид хотя бы не ныл!»
Он помолчал, потом продолжил:
– Я так понял, что она была с тобой особенно груба и ей сделалось стыдно.
– Не думаю, что стыдно. Есть надежда, что она наконец-то усомнилась в этом Эйше.
– Лучше поздно, чем никогда!
Из «Кэвендиша» я отправился на Портмен-сквер, в центральный офис Жокей-клуба, на встречу, которую утром назначил мне по телефону Лукас Уэйнрайт. Возможно, его поручение и было неофициальным, но не настолько, чтобы не вызвать меня к себе в офис. Как выяснилось, бывший суперинтендант Эдди Кейт отправился в Йоркшир, расследовать случай положительной пробы на допинг, а больше никого мой визит смутить, кажется, не мог.
– Я тебе приготовил все папки, – сказал Лукас. – И отчеты Эдди по синдикатам, и кое-какие заметки по мошенникам, которым он дал добро.
– Тогда прямо сейчас и возьмусь за дело, – сказал я. – Можно мне их забрать или вы хотите, чтобы я просмотрел их здесь?
– Лучше здесь, если можно, – сказал Уэйнрайт. – Если их отдать или отксерить, это может привлечь внимание секретарши, а она работает и на Эдди тоже, и я знаю, что она от него без ума. Она ему непременно расскажет. Ты уж сам выпиши, что тебе надо.
– Хорошо, – ответил я.
Он усадил меня за стол в углу своей комнаты, предоставил удобный стул, яркую лампу, и в течение часа я сидел и делал заметки. Уэйнрайт у себя за столом рассеянно шуршал бумагами, перекладывал ручки с места на место, но в конце концов сделалось ясно, что он только притворяется занятым. Он не столько ждал, пока я закончу, сколько просто нервничал.
Наконец я поднял глаза от бумаг.
– В чем дело? – спросил я.
– А что?
– Вас что-то беспокоит.
Он замялся.
– Вы уже все посмотрели, что хотели? – спросил он, кивая на папки.
– Да нет, примерно половину, – ответил я. – Можете дать мне еще час?
– Да, но… Послушайте, я буду с вами откровенен. Вам следует кое-что знать.
– Что именно?
Лукас, который обычно держался учтиво, даже когда торопился, и чей образ мыслей (флотский, так сказать) я себе неплохо представлял по опыту общения с тестем-адмиралом, проявлял все признаки смущения. Что может смутить морского офицера? Военный корабль, врезавшийся в причал. Дама, незваной явившаяся в кают-компанию, где собралась вся команда. И бесчестное поведение джентльмена. О первых двух источниках неловкости речи не шло – так что там насчет третьего?
– Пожалуй, я вам сообщил не все факты… – сказал Лукас.
– Так сообщите же их.
– Дело в том, что я в свое время поручил еще одному человеку проверить два из этих синдикатов. Это было полгода назад. – Он вертел в руках какие-то скрепки, не глядя в мою сторону. – До того, как ими занялся Эдди.
– И что удалось выяснить?
– Хм… Ну… – Он прокашлялся. – Человек, которому я это поручил, – его зовут Мэйсон… мы так и не получили его отчет, потому что прежде, чем он успел его написать, на него напали на улице.
«Напали на улице…»
– Что значит «напали»? – уточнил я. – И кто напал?
Лукас покачал головой:
– Кто напал – неизвестно. Его нашел на мостовой какой-то прохожий, который вызвал полицию.
– Ну а у него вы не спрашивали? У самого Мэйсона?
Впрочем, я уже отчасти предвидел ответ.
– Ну… он, видите ли, так до конца и не оправился, – печально ответил Лукас. – Похоже, его били ногами по голове, и не только по голове. Мозг сильно пострадал. Мэйсон до сих пор находится в клинике. И пробудет там до конца жизни. Он превратился в овощ… и потерял зрение.
Я прикусил конец карандаша, которым делал заметки.
– Его ограбили? – спросил я.
– Бумажник пропал. Но часы остались при нем.
Лукас выглядел озабоченным.
– То есть это могло быть банальным ограблением?
– Ну да… Только полиция рассматривала это как покушение на убийство – из-за количества и расположения отпечатков подошв.
Он откинулся на спинку кресла так, будто избавился от тяжкой ноши. Джентльмен должен быть честен… джентльмен свой долг исполнил.
– Понял, – сказал я. – Какими именно синдикатами он занимался?
– Двумя первыми из тех, что тут, у вас.
– И вы думаете, что кто-то из тех, кто в них состоит… из этих нежелательных личностей, способен избавиться от проблемы, запинав ее ногами?
– Вполне возможно, – сказал он с несчастным видом.
– Так что именно я расследую, – осторожно спросил я, – возможное взяточничество Эдди Кейта или фактическое убийство Мэйсона?
Лукас помолчал и ответил:
– Возможно, и то и другое.
Повисло долгое молчание. Наконец я сказал: