– Я сходил с этим списком в «Кристис» и «Сотбис» и уговорил их оказать содействие. Но их список рассылки каталогов на букву «М» не совпадает с этим. И я обнаружил, что с этим сопоставлением могут возникнуть проблемы, потому что в наше время адреса на конвертах часто надписываются с помощью компьютера.
– Вы серьезно потрудились, – заметил я.
– Мы с Чико работали тут посменно, отвечали на звонки и пытались выяснить, куда же ты делся. Твоя машина стояла на месте, в гараже, и Чико говорил, что ты бы никогда по своей воле никуда не уехал без зарядного устройства для руки.
– Ну вот… уехал.
– Сид…
– Не надо, – сказал я. – Теперь нам нужно раздобыть списки подписчиков журналов и прочей периодики, имеющей дело с антикварной мебелью. Там тоже попробуем для начала посмотреть список фамилий на «М».
– Это же неподъемная работа, – с сомнением произнес Чарлз. – А потом, ну допустим, найдем мы этот список, и дальше что? Я имею в виду, вот человек из «Кристис» верно указал: даже если мы выясним, чей список рассылки был использован, что нам это даст? Ни в фирме, ни в журнале никто тебе не скажет, который из множества людей, имевших доступ к этому списку, и есть тот самый Николас Эйш, тем более что с ними он почти наверняка вел дела под другим именем.
– Угу, – кивнул я. – Но есть шанс, что он снова затеял такую же аферу где-то еще и по-прежнему использует тот же список. Ведь он забрал его с собой, когда уходил. Если мы сумеем выяснить, что это за список, мы можем попробовать обратиться к людям, которые в нем присутствуют, с фамилиями, начинающимися на буквы от «А» до «К» и от «П» до конца алфавита, и выяснить, не получали ли они в последнее время подобных писем. Потому что если да, на письмах будет адрес, куда высылать деньги. И там, по этому адресу, мы, возможно, найдем мистера Эйша.
Чарлз сложил губы трубочкой, будто собирался присвистнуть, но вместо этого вздохнул.
– Что ж, по крайней мере мозги у тебя не пострадали, – сказал он.
«Да боже мой, – подумал я, – я ж нарочно заставляю себя думать, чтобы отвернуться от пропасти. Я разбит в щепки… я никогда уже не буду прежним». С моими логическими, аналитическими способностями все было в порядке, но то, что зовется душой, болело и умирало.
– И еще этот полироль, – сказал я. В кармане у меня так и лежала бумажка, которую Чарлз дал мне неделю назад. Я достал ее и положил на стол. – Если список рассылки тесно связан с идеей особого полироля, значит для достижения наилучших результатов необходим полироль. Не так уж много частных лиц заказывают полироль ящиками в мелкой расфасовке в неподписанных банках и белых коробочках. Можно попросить фирму-производителя дать нам знать, если поступит новый заказ. Существует некая вероятность, что Эйш снова обратится в ту же фирму, пусть и не сразу. Он должен понимать, что это опасно… но, возможно, он дурак.
Я устало отвернулся. Подумал о виски. Пошел и налил себе внушительную порцию.
– Пьянствуешь? – осведомился из-за спины Чарлз самым оскорбительным тоном, на какой был способен.
– Нет, – процедил я сквозь зубы.
Я всю неделю не пил ничего, кроме воды и кофе.
– Ты впервые в жизни ушел в запой?
Я оставил стакан нетронутым на подносе для напитков и развернулся. Чарлз смотрел холодно и недобро – совсем как в те времена, когда мы встретились впервые.
– Хватит чушь пороть! – бросил я.
Он чуть приподнял голову.
– Есть контакт! – насмешливо заметил он. – Смотрю, твоя гордость никуда не делась.
Я поджал губы, развернулся к нему спиной и принялся вливать в себя виски. Через некоторое время я заставил себя расслабить кое-какие зажатые мышцы и сказал:
– Так у вас ничего не выйдет. Я вас слишком хорошо знаю. Вы используете оскорбления как рычаг, чтобы поддеть человека и заставить его раскрыться. Вы со мной такое уже проделывали в прошлом. Но на этот раз ничего не выйдет.
– Если найду подходящий рычаг, – сказал Чарлз, – я пущу его в ход.
– Выпить хотите? – спросил я.
– Ну, раз ты спрашиваешь, то да.
Мы сели в кресла друг напротив друга. Наши отношения, несмотря ни на что, оставались прежними. Я рассеянно размышлял о том о сем, стараясь избегать мучительных воспоминаний.
– Знаете что, – сказал я, – а ведь нам вовсе незачем бегать с этим списком, пытаясь выяснить, чей он. Можно же спросить у самих адресатов. Вот у них. – я кивнул на стопку писем на «М». – Надо просто спросить нескольких людей, какие рассылки они получают. Если опросить некоторое количество, со временем непременно обнаружится общий знаменатель.
Когда Чарлз уехал к себе в Эйнсфорд, я принялся бесцельно блуждать по квартире, избавившись от галстука и пиджака и пытаясь рассуждать логически. Я говорил себе, что на самом деле ничего особенного не случилось: Тревор Динсгейт просто пустил в ход множество страшных угроз, чтобы заставить меня прекратить делать то, за что я даже не брался. И все же я никак не мог избавиться от чувства вины. Ведь с тех пор, как он заявил о себе, с тех пор, как я понял, что он что-то замышляет, я мог бы его остановить – и не сделал этого!