– Что ж, сантехники – отличные ребята.
– А знаете, – сказала она, отведя взгляд и продолжая изучать мою гостиную, – что по-арабски «Сид» значит «господин»?
– Нет, не знал.
– А вот!
– Ну, можете сказать об этом Дженни, – предложил я.
Она снова устремила взгляд на меня:
– Она вас изводит, верно?
Я улыбнулся:
– Кофе хотите? Или выпить?
– А чаю можно?
– Конечно!
Она пошла со мной на кухню, и смотрела, как я завариваю чай, и не говорила глупостей по поводу бионических протезов – в отличие от большинства новых знакомых, которые находили мою руку очень занятной и рано или поздно сообщали об этом. Вместо этого она озиралась по сторонам с безобидным любопытством. В конце концов ее внимание привлек календарь, висящий на ручке соснового буфета. Календарь был с фотографиями лошадей – рождественский подарок от какой-то букмекерской конторы. Она принялась листать страницы, заглядывая на картинки будущих месяцев, наконец остановилась на декабре: на фотографии были лошадь с жокеем, берущие «кресло» в Большом национальном. Они картинно выделялись на фоне неба.
– Отличное фото! – сказала она, а потом прочла подпись и удивилась: – Ой, да это же вы!
– Да, фотограф отличный.
– А вы выиграли эту скачку?
– Да, – скромно сказал я. – С сахаром?
– Нет, спасибо.
Она отпустила календарь, и страницы упали на место.
– Странно, наверно, когда тебя в календарях печатают?
Для меня ничего странного в этом не было. «Странно, наверно, – подумал я, – так часто видеть свои фотографии в газетах, что этого почти не замечаешь».
Я отнес поднос в гостиную и поставил прямо поверх конвертов на журнальном столике.
– Присаживайтесь, – сказал я, и мы сели оба. – Это все письма, в которых приходили чеки за полироль, – сказал я, кивнув на конверты.
Луиза посмотрела недоверчиво:
– А они пригодятся?
– Надеюсь, – ответил я и объяснил про список рассылки.
– Господи помилуй! – Она замялась. – Ну, наверно, то, что я привезла, не понадобится…
Она расстегнула свою коричневую кожаную сумочку.
– Я сюда не нарочно приехала, – сказала она, – просто у меня тут тетя рядом живет, и я ее навещаю. В общем, я подумала, все равно мне по пути, а вдруг это пригодится.
И достала книгу в бумажной обложке.
«Могла бы и по почте отправить», – подумал я, но был рад, что она этого не сделала.
– Я пыталась внести хоть какой-то порядок в тот хаос, что царит у меня в комнате, – сказала она. – У меня там столько книжек! Они как-то сами накапливаются.
Я не стал говорить, что я их видел.
– Да, книжки – они такие, – кивнул я.
– Так вот, а эта завалялась среди них. Это книжка Никки.
Она протянула книжку мне. Я взглянул на обложку, положил книгу на стол и принялся разливать чай. «Навигация для начинающих». Я передал Луизе чашку с блюдцем.
– Он интересовался навигацией?
– Понятия не имею. Но мне стало интересно. И я ее позаимствовала у него из комнаты. По-моему, он даже не заметил, что я ее позаимствовала. У него была такая коробка со всяким барахлом, как у детей в пансионе, и однажды я зашла к нему, а у него все было разложено по комоду, как будто он разбирал вещи. И в общем, его в комнате не было, и я эту книжку позаимствовала. Он бы не стал возражать, он к таким вещам очень легко относился… и я, наверно, отнесла ее к себе, чем-то завалила и просто забыла о ней.
– А вы ее не читали? – спросил я.
– Да нет. Руки не дошли. Это было несколько недель назад.
Я взял книгу и раскрыл ее. На форзаце твердым, разборчивым почерком было написано черным фломастером: «Джон Викинг».
– Я не знаю, Никки это писал или нет, – сказала Луиза, предвидя мой вопрос.
– А Дженни это знает?
– Она не видела. Она уехала в Йоркшир с Тоби.
Дженни с Тоби. Дженни с Эйшем. «Ради всего святого, – подумал я, – а что ты хотел? Ушла она, ушла, она больше не твоя, вы в разводе». Я и сам не оставался в одиночестве… ну, не все время.
– У вас вид какой-то усталый, – неуверенно заметила Луиза.
Она застала меня врасплох.
– Да нет, ерунда!
Я принялся листать книжку. Книжка была о навигации, как и обещали, о морях и ветрах, с чертежами и графиками. Счисление пути, секстанты, магнетизм, дрейф. Ничего примечательного, если не считать букв и цифр, записанных в одну строчку, тем же черным фломастером, на внутренней стороне задней обложки:
Подъем = 22,024 × V × P × (1/t1 – 1/t2)
Я показал это Луизе:
– Вам это что-нибудь говорит? Чарлз вроде упоминал, что вы математик.
Она слегка нахмурилась, глядя на формулу: