– До Брайтона?!
Я рассчитывал где-то миль на двадцать, но не на сотню же! «Да нет, наверно, он преувеличивает, – подумал я, – нельзя же пролететь сотню миль на воздушном шаре за два с половиной часа!»
– Если ветер будет более северным, может, и до острова Уайт долетим. Или до Франции. Смотря, на сколько газа хватит. Не хотелось бы, конечно, опуститься на море. Вы плавать-то умеете?
Я кивнул. Когда-то умел, но пока не пробовал этого с одной рукой.
– Но я предпочел бы этого не делать, – сказал я.
Он расхохотался:
– Не переживайте! Шар штука чертовски дорогая, мне тоже не хотелось бы его утопить.
Разминувшись с деревьями, мы довольно быстро пошли вверх и теперь парили над сельской местностью на высоте, с которой машины на дорогах казались игрушечными, хотя отсюда все еще можно было различить их размеры и цвет.
Звуки слышались отчетливо. Шум моторов, собачий лай, отдельные человеческие возгласы. Видя нас, люди задирали головы и махали нам руками. «Иной мир», – подумал я. Я оказался в волшебном детском мире: мы идиллически плыли по воле ветра, не завися от скучных дорожных столбов, мы были свободны, мы летели все выше и выше. Душа моя наполнилась восторгом.
Джон Викинг повернул рычаг, снова взревела горелка – ало-золотой язык драконьего пламени, рвущийся в желто-зеленую пещеру. Горелка работала секунд двадцать, мы поднялись вверх, затем внезапно наступило молчание.
– А газ вы какой используете? – спросил я.
– Пропан.
Он выглянул из корзины, определяя наше местоположение:
– Слушайте, достаньте карту, а? Она в кармашке таком рядом с вами. Только, бога ради, смотрите, чтоб ее ветром не унесло!
Я выглянул за борт и нашел то, что он имел в виду. К корзине было пристегнуто нечто вроде небольшого портфеля с откидной крышкой, застегивающейся на пряжку. Я расстегнул пряжку, заглянул внутрь, нащупал большую, сложенную в несколько раз карту и благополучно протянул ее нашему капитану.
Он пристально уставился на мою левую руку – я использовал ее как нечто вроде противовеса, когда облокачивался на край корзины. Я опустил руку, он уставился мне в лицо.
– Да у вас же руки нет! – сказал он, будто сам себе не веря.
– Это правда.
Он воздел руки к шару:
– Черт побери! Мне никогда не выиграть эту гонку!
Я расхохотался.
Он зыркнул на меня:
– Не смешно, черт бы вас взял!
– Очень даже смешно! Я люблю выигрывать. Из-за меня вы не проиграете.
Он раздраженно насупился.
– Ну, с другой стороны, вряд ли вы окажетесь намного бесполезней Попси, – сказал он. – Но она хоть в картах разбирается… как мне говорили.
Он развернул переданную мной карту. Это была специальная карта для воздушной навигации, покрытая прозрачной пленкой, на которой можно было писать фломастером.
– Вот, глядите, – сказал он. – Мы стартовали вот отсюда. – он показал откуда. – Мы движемся приблизительно на северо-запад. Возьмите карту и определите, где мы находимся.
Он запнулся:
– Так. Вы вообще хоть что-то знаете о том, как использовать часы вместо компаса, и о счислении пути?
У меня была книжка о счислении пути, только я ее не читал. Она лежала в кармане легкой хлопчатобумажной штормовки, которая была на мне. В другом кармане той же штормовки, слава богу застегнутом на молнию, лежал запасной заряженный аккумулятор.
– Давайте карту, – сказал я. – Разберемся.
Он неуверенно протянул мне карту и снова включил горелку. Я примерно прикинул, где мы должны находиться, выглянул за борт и немедленно обнаружил, что реальная местность на карту совсем не похожа. На карте были отчетливо обозначены деревни и дороги, а тут вся земля выглядела сплошным буро-зеленым ковром, похожим на пятнистый камуфляж, и солнечный свет усеивал его тенями, так что все детали ландшафта терялись. Простирающиеся внизу виды все выглядели совершенно одинаковыми, я решительно не мог опознать никаких примет. Да, похоже, от меня толку еще меньше, чем от Попси…
«А, черт! – подумал я. – Попробуем еще раз».
Стартовали мы где-то в три плюс-минус пара минут. Летим мы минут двенадцать. На земле ветер был легкий, южный, но теперь мы летели чуть быстрее и на северо-восток. Со скоростью… ну, скажем, узлов пятнадцать. Двенадцать минут на скорости в пятнадцать узлов… примерно три морские мили. Я просто заглянул слишком далеко вперед. Тут где-то должна быть река, мы ее вот-вот пересечем… Я вглядывался изо всех сил и все равно чуть было ее не прозевал: на карте река выглядела отчетливой голубой линией, а на самом деле это была блестящая серебристая полоска, временами теряющаяся среди лугов и лесов. Справа от нее, полускрытая за холмом, лежала деревня, дальше виднелась железная дорога.