– Ты ему сам об этом сказал, примерно раз шесть, когда он приехал.
Чарлз помолчал.
– Сид, доктор ждет!
– Чарлз, я серьезно, – ответил я. – Мне надо подумать. Мне надо просто посидеть и пораскинуть мозгами. Так что, пожалуйста, попрощайтесь с доктором и идите спать.
– Нет, – сказал Чарлз. – Так нельзя.
– Еще как можно! На самом деле даже нужно – именно сейчас, пока я еще чувствую…
Я запнулся. «Пока я еще чувствую, как будто меня освежевали», – подумал я, но вслух такое сказать, конечно же, было нельзя.
– Это же глупо.
– Ага. Это все вообще очень глупо. В том-то и дело. Так что уйдите, пожалуйста, дайте мне спокойно разобраться.
Я и раньше замечал, что иногда, когда тело пострадало, мозг вдруг на некоторое время начинает работать особенно четко и ясно. Этим надо пользоваться, такого случая упускать нельзя, когда тебе нужны мозги.
– Ты видел, как выглядит Чико? – спросил Чарлз.
– Видел, и не раз! – шутливо ответил я.
– Ты сам в таком же состоянии?
– Не знаю, не смотрел.
– Ты невыносим!
– Ага, – кивнул я. – Идите спатеньки.
Он наконец ушел, а я остался сидеть, нарочно во всех подробностях вспоминая тот кошмар, который до сих пор изо всех сил старался забыть.
Да, это было слишком, как сказал Чико.
Слишком жестоко.
Но зачем?
Чарлз спустился вниз в шесть утра, по-прежнему в халате, с самым бесстрастным выражением на лице.
– А, ты все еще здесь, – сказал он.
– Угу.
– Кофе?
– Чаю, – ответил я.
Чарлз пошел, заварил чаю, принес две большие, исходящие паром кружки, на моряцкий манер. Мою кружку он поставил на столик у дивана, а сам уселся в кресло, не сводя с меня подчеркнуто равнодушного взгляда.
– Ну и что? – спросил он.
Я потер лоб.
– Вот когда вы на меня смотрите… – осторожно начал я. – Я имею в виду, обычно, не сейчас. Когда вы на меня смотрите, что вы видите?
– А то ты не знаешь!
– Вам видна уйма страхов, неуверенность в себе, стыд, ощущение собственной бестолковости и бесполезности?
– Нет, конечно!
Мой вопрос его, похоже, позабавил. Он хмыкнул, отхлебнул обжигающего чая и добавил, уже серьезнее:
– Ты никогда ничего подобного не проявляешь.
– И никто не проявляет, – сказал я. – У всякого есть внешность и есть нутро, и они могут не иметь между собой ничего общего.
– Это ты к чему? Или так, вообще?
– Нет.
Я взял кружку с чаем и подул на дымящуюся поверхность.
– С моей собственной точки зрения я выгляжу как неопрятная куча сомнений, страхов и глупости. А для других людей… В общем, то, что случилось с нами, со мной и Чико, вчера вечером, – это из-за того, как нас видят другие.
Я осторожно отхлебнул из кружки. Ну конечно, как всегда, когда чай заваривал Чарлз, он был такой крепкий, что только что кожа с языка не слезала. Мне это даже нравилось, иногда. Я сказал:
– Нам везло с тех пор, как мы сделались сыщиками. Иными словами, все, за что мы брались, давалось нам сравнительно легко, и мы приобрели репутацию людей, которые никогда не проигрывают, и репутация эта была преувеличена.
– Ты хочешь сказать, – сухо уточнил Чарлз, – что на самом деле вы парочка тупоумных лоботрясов?
– Да нет, вы же поняли, что я имею в виду.
– Да, я понял. Том Юллестон мне звонил не далее как вчера утром, чтобы договориться насчет распорядителей в Эпсоме, как он сказал, но я так понял, что в основном затем, чтобы поделиться со мной тем, что он о тебе думает. А думает он, грубо говоря, как было бы жаль, если бы ты так и остался жокеем.
– Это было бы замечательно! – вздохнул я.
– То есть вас с Чико вчера отделали ради того, чтобы помешать вам в очередной раз добиться успеха?
– Не совсем, – сказал я.
И я принялся рассказывать ему то, что успел надумать за ночь. И чай у него совсем остыл.
Когда я договорил, Чарлз некоторое время сидел молча и смотрел на меня в упор, старательно не выказывая никаких чувств.
Наконец он сказал:
– Судя по всему, то, что случилось вчера вечером, было… ужасно.
– Ну… в общем, да.
Он помолчал еще. И спросил:
– И что дальше?
– Я хотел спросить, – застенчиво начал я, – не могли бы вы сегодня сделать для меня пару дел, потому что я… ну…
– Разумеется, – сказал Чарлз. – Каких?
– Вы сегодня все равно едете в Лондон. Сегодня же четверг. Не могли бы вы, если не сложно, поехать не на «роллс-ройсе», а на «лендровере» и там сменить его на мою машину?
– Ну, если тебе так нужно… – сказал он. Он явно был не в восторге.
– Там у меня зарядное устройство в чемодане, – сказал я.
– А, ну конечно, я съезжу.
– И не могли бы вы перед этим заехать в Оксфорд и забрать фотографии? Это фото Николаса Эйша.