— А теперь вуаль, — объявила старшая швея, выводя меня из мечтательного транса.
Я вспомнила, что в моем саквояже, который я даже не распаковала, лежит альбом набросков. Я очень любила рисовать, поэтому прорабатывала каждую деталь с особой тщательностью.
Одна из швей принесла плотную ткань, расшитую жемчугом. Когда они накинули ее на меня, мир вокруг потускнел. Сквозь плетение едва пробивался свет. Лицо исчезло полностью. Я стала тенью внутри платья. Тенью, которую ведут под венец.
— Так лучше, — прошептала швея, завязывая ленты на затылке. — Так никто не увидит… ваших слез.
Глава 20
Глава 20
Я не плакала. Но они были уверены, что должны защитить меня от чужих взглядов. Их жалость душила сильнее, чем корсет.
Я лишь улыбнулась под плотной тканью. Горько. Криво.
— Я не нуждаюсь в прикрытии, — сказала я. — Я знаю, как я выгляжу. Что я далеко не красавица.
Швеи тут же попытались возразить. Но я посмотрела на них, приподняв фату.
Когда платье было подогнано по фигуре, они помогли мне раздеться.
А потом удалились, оставив после себя запах нагретого утюга. Но покой длился недолго.
Внесли букет. Белые розы. Холодные, без запаха, словно вырезанные из воска. Красивые. Мертвые. Церемониальные.
Я поставила их на стол. Они выглядели чужеродно в этой пыльной комнате, среди моих скромных вещей. Символ долга. Символ жертвы.
Дверь снова открылась. На этот раз вошли служанки. Во главе с той врушкой, преданной леди Донне.
— Мы должны привести вас в порядок, — буркнула самая старшая, Марта.
Они не спрашивали разрешения. Грубые руки схватили меня под локти и повели в ванную. Никаких церемоний. Никакого почтения.
Я судорожно сжимала в ладони медальон, прижимая его к груди под слоем ткани.
— Руки выше, — скомандовала Марта.
Губка скользнула по шее. Я замерла, боясь пошевелиться. Одно неловкое движение, и цепочка могла выскользнуть. Иллюзия спадет. Они увидят лицо, которое никто не должен увидеть в этом доме.
— Вы дрожите, — заметила одна из девушек. Не со злом. С равнодушием.
— Холодно, — соврала я.
Они вытерли меня жестким полотенцем, которое кололо кожу. Потом принялись за волосы.
Я ожидала хоть какой-то элегантности. Все-таки свадьба генерала.
Но они собрали мои волосы в тугой, неестественный пучок на затылке, обнажая шею слишком сильно, и пригладили их маслом так, что они блестели, как шлем. Несколько прядей специально оставили висеть у висков, чтобы подчеркнуть «тяжесть» сдвинутой в сторону челюсти.
— Готово, — сказала Марта, отступая.
Я взглянула в зеркало. Прическа не просто не украшала — она работала в унисон с иллюзией, выделяя мои «недостатки». Будто они специально старались сделать меня страшнее.
— Теперь макияж, — Марта потянулась к кистям.
— Достаточно, — остановила я ее.
— Но тени скроют… — начала она.
— Я сказала, достаточно.
В моем голосе проступила властная твердость, которая заставила их отступить.
Глава 21
Глава 21
В комнате повисла тишина. Марта опустила руку. В ее глазах мелькнуло разочарование. Она хотела закончить образ, сделать из меня крокодила в угоду своей любимой хозяйке.
Они помогли мне встать в платье. Тяжелый шлейф потянулся за мной, словно хвост.
Я сделала шаг. Ткань зашуршала.
И тут я услышала.
Тихий звук. Фырканье.
Одна из служанок отвернулась к окну, но я увидела, как дрожат ее плечи. Вторая прикусила губу, пряча улыбку.
Они смеялись.
Не злобно. Скорее с облегчением. Смотрите, какая она нелепая. Смотрите, кого наш генерал вынужден взять. Мы-то знаем, какая должна быть женщина. Мягкая. Красивая. Как леди Донна.
Они знали: генерал не любит жену, значит, можно не бояться его гнева.
Этот смех бил больнее, чем слова Донны. Слова были оружием врага. А этот смех был приговором общества.
Я выпрямила спину. Корсет хрустнул.
Пусть смеются. Пусть думают, что я слепая. Я-то знаю правду! Но не собираюсь ее раскрывать здесь.
Я была актрисой в театре одного зрителя. И если они хотели видеть уродину, я дам им лучшее представление в их жизни.
— Мадемуазель, — голос дворецкого прозвучал из-за двери. Он не вошел, словно боялся осквернить себя присутствием невесты. — Генерал ждет. Пора.
Я сделала вдох. Воздух с трудом прошел через сдавленную грудь.