Я перевела взгляд за его спину. Там, в полумраке коридора, маячила Донна. Она прижимала платок к глазам, но сквозь пальцы я увидела блеск — не слез, а торжества. Рядом стояла та самая служанка, опустив взгляд в пол, но с жестким изгибом губ.
— Я ничего такого не говорила, — произнесла я, чувствуя, как холодный пот стекает по спине, контрастируя с жаром, идущим от генерала. — Она сама вышла.
В моем голосе была твердость правды. В такие моменты мне казалось, что позади меня стоит что-то вроде ангела правды с карающим мечом. И у меня расправлялись крылья.
— Она сказала, чтобы я убиралась вон из дома! Что она не потерпит любовницу! — Донна всхлипнула, сделав шаг вперед. — Она сказала, что вышвырнет мои вещи на улицу! Правда же, Марта?
Служанка кивнула, не поднимая глаз.
— Я слышала, господин генерал. Мадемуазель кричала леди Донне, чтобы та выметалась отсюда. И хвасталась тем, что завтра станет вашей женой. И будет иметь полное законное право вышвырнуть ее отсюда.
Ложь. Гладкая, тренированная ложь. Они спелись, как хор, готовый растерзать меня.
— Очень удобно спать с дочкой дворецкого, — заметила я, видя, как Донна побледнела. Моя осведомленность ее удивила. — Все слуги на ее стороне.
Я сделала глубокий вдох.
А потом перевела взгляд на Астора. Ждала хоть тени сомнения. Но в его глазах была только уверенность хищника, защищающего свою территорию.
«Донна — моя любовь!» — пронеслось в голове. Насмешливое и жестокое.
— Ты слишком рано начала устанавливать свои порядки, дорогая казенная невеста, — Астор сделал еще шаг. Теперь я чувствовала жар его тела сквозь ткань своей рубашки.
Я почувствовала, что он приблизился еще. Словно что-то неуловимо тянуло его ко мне. В тот момент, когда он сделал шаг ближе, я стиснула зубы, чувствуя, как внизу живота теплеет. На мгновенье искушение приблизить к нему бедра, чтобы почувствовать, как по спине пробегают мурашки, а внизу живота скручивается сладкий узел.
Глава 10
Глава 10
Он навис надо мной, закрывая свет. Вблизи он казался огромным. Горы мышц, скрытых мундиром. Руки, способные ломать кости. И это не преувеличение!
Я стояла прямо, гордо вскинув подбородок, но под длинной юбкой мои колени мелко дрожали. Предательски.
Инстинкт кричал: «Беги! Это хищник!». Он пах озоном и угрозой. Я понимала: если он захочет, то просто задушит меня одним движением. Никакой закон не защитит.
Но я не отступила. Потому что отступать было некуда. За спиной была стена. А в глазах — холодная сталь. Я заставила себя дышать ровно, хотя легкие сжались в ком.
Что-то вдруг промелькнуло в его взгляде. Опять. Тягучее, странное. Или мне снова кажется?
Он умолк, глядя на меня странно. Пристально. А потом поморщился. Интересно, что случилось?
Не успела я опомниться, как он продолжил. Голос был четким. Ровным. Привыкшим отдавать приказы.
— Запомни раз и навсегда. Донна — хозяйка этого поместья. Была, есть и будет. А ты…
Он наклонился чуть ниже, и его голос упал до шёпота, который резал уши хуже крика.
— …ты — временное неудобство. Ты можешь устанавливать свои порядки где угодно. У себя дома. В своем воображении. Но не здесь. В моих стенах ты будешь молчать. Ты будешь терпеть. И ты будешь делать то, что тебе скажут.
У меня промелькнула безумная надежда. Тонкая, как лезвие, пронзившее темноту грустных мыслей.
«Выгони меня. Скажи, что я не подхожу. Отправь домой. Я не хочу быть здесь. Я не хочу видеть вас».
— Если я так мешаю… — начала я, и голос предательски дрогнул. — Может, проще расторгнуть сделку? Я уеду. Есть еще много невест, у которых есть что отнять. И они будут намного симпатичней меня.
Астор выпрямился. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на брезгливость.
— Земли мне нужны сейчас. А ты — инструмент. Инструменты не выбирают, где им лежать. Ты останешься здесь. Пока я не получу то, за чем тебя взял.
Он развернулся, и жар немного отступил, оставив после себя ощущение ожога на коже.
Донна сияла. За его широкой спиной уголки её губ дрогнули в улыбке — быстрой, острой, как удар кинжала в спину. Но стоило генералу повернуться к ней, как её лицо исказилось гримасой боли. Она всхлипнула и уткнулась ему в грудь, цепляясь за лацканы мундира.
— Значит, мне можно остаться? — её голос был тихим, полным мнимой покорности.
Глава 11
Глава 11
Астор положил руку ей на голову. Жест был собственническим. Тяжелым.